— Какого хрена?! — Я визжу, вскакивая на ноги. — Что случилось?
— Это ты мне скажи! — Он указывает на мои волосы. — Нас бросили в одну стиральную машину или что-то в этом роде?
Я хихикаю, дотягиваясь до своих волос.
— О, да. Хендрикс покрасила меня и подстригла.
— Покрасила и подстригла? — Он издевается надо мной через серьезно? смотри. — Больше похоже на подростковый кризис.
Мои губы надуваются.
— Тебе это не нравится?
— Я не знаю. — Он с серьезным видом складывает руки на груди.
Я сжимаю пряди в руках, когда он добавляет: — Мне это чертовски нравится!
Арчер притягивает меня к себе, чтобы потискать.
— Если бы ты хотела быть близнецами, все, что тебе нужно было сделать, это сказать об этом, я бы в мгновение ока отправил нас в Saks.
Я отталкиваю его и вздыхаю.
— Как бы мне ни хотелось пройтись с тобой по магазинам, Арчи, за моим безумием стоял не этот метод.
— Скажи... — Он постукивает свежей парой кроссовок Yeezys по деревянному полу.
— Давай просто скажем, что мне нужны были перемены.
Это мягко сказано.
— Кэп. — Он раздражается. — Ты, естественно, сделала это ради Шоу.
Я смотрю вниз.
— Что бы это значило для меня, если бы я это было так?
Пожалуйста, не говори "идиотка".
— Удивительный человек, Бекс.
Я снова встречаюсь с ним взглядом, улыбаясь.
— Ты сказала ему, что делаешь это? – Спрашивает Хендрикс... скрытая озабоченность стирает выражение лица.
Это также заставляет меня переходить в режим крайней озабоченности.
Потому что, конечно, я этого не делала. Я точно знаю, что бы он сказал. Я проявила инициативу, чтобы избавить Крейтона от необходимости просить меня об этом.
Признать, что моя внешность — это спусковой крючок для него.
Мое лицо искажается в гримасе.
— Я подумала, что лучше просить прощения, чем спрашивать разрешения.
Хендрикс выглядит не менее настороженной.
Благодаря Арчеру у нас не было возможности продолжить разговор дальше.
— Ты стала настоящей бунтаркой, не так ли, Бекс?
С намеком спрашивает он, заставляя Хендрикс фыркнуть.
Мы не устраиваем вечеринку Леви прямо сейчас.
— Я знала, что в тебе это есть. — Хендрикс рассматривает свои ногти. — Черт... Даже если это внесет тебя в список подозреваемых, выражение лица Алексис того стоило.
— Кстати о... — Вмешивается Арчер. — Она была нехарактерно тихой, не так ли?
Неужели мы всерьез жалуемся на отсутствие реакции со стороны Ледяной королевы?
— Может быть, она наконец смирилась с тем, что Бекс свергла ее с престола. — предполагает Хендрикс, все еще сосредоточенная на своем облупившемся черном лаке на ногтях.
Почему-то я сомневаюсь в этом. Я вижу, как она смотрит на меня — как змея, терпеливо ожидающая удара.
На этот раз я постараюсь нанести ответный удар еще сильнее.
— Эх... К черту эту шлюху. Давай вернемся к делам мизери.
Он переводит взгляд с нас на него, на его лице застыла ухмылка, как будто он ждет, что кто-то из нас рассмеется.
Отсылка к «Парамор». Шокирующе.
— К чему такая спешка? Хендрикс поддакивает ему. — У нас заканчивается время?
— Хорошо! Вы оба умные и веселые, цитируете Хейли Уильямс и все такое прочее. — Я возвращаюсь к сути дела, к моему парню, у которого слабость к острым предметам. — Ребята, вы думаете, Крейтон разозлится, что я это сделала?
Они переводят взгляд друг на друга, но остаются устрашающе тихими.
— Ребята!
— Я уверена, что все будет хорошо, — ужасно заверяет Хендрикс. — Когда ты с ним увидишься?
Глубоко вздыхая, я говорю: — Не раньше утра понедельника. Его отец задержал его с заполнением бумаг в офисе на этих выходных.
Арчер стонет.
— Бекс, перестань слишком много думать. Это всего лишь волосы. Если это разозлит Крейтона, просто брось ему сладкого щенка, чтобы выпотрошил, и он будет как новенький.
Я толкаю его в руку. — Не будь придурком.
— Прости. Все еще пытаюсь привыкнуть к тому факту, что я его не ненавижу.
— Кто проголодался? – Хендрикс протягивает свой телефон. — Потому что я чертовски голодна и хочу Domino's.
–Я могу есть, — признаюсь я, уже ощущая вкус кусочков корицы и глазури на языке.
— Я тоже, — добавляет Арчер. — Но я думаю, нам стоит сходить куда-нибудь. Возьми с собой на увеселительную прогулку наш новый имбирный пирог.
38
КРЕЙТОН
Это факт, что тараканы могут прожить до трех недель без головы. Теория, которую я умирал от желания проверить на этой сучке Алексис все выходные.
Она не только жучок, который не хочет умирать, но и умудрилась забиться в дыру в стене, до которой не могу дотянуться даже я.
Я знаю, что у нее мой нож, это ее обычай — брать все, что она может, когда не получает желаемого, но прошло уже больше недели, и я не против самоубийственной миссии по проникновению в особняк ее русского папочки.
Однако сегодня понедельник, а это значит, что избалованный ребенок вернулся в школу и у нее не будет шансов избегать меня.
Особенно с тех пор, как я был заперт за одной из дверей задней лестницы, ближайшей к ее комнате.
Сегодня у нее снова в заднице Влад и Эдик, они же Влагина и Этадик: личные телохранители, которые дают о себе знать только тогда, когда папочка замышляет что-то нехорошее.
Что идет мне на пользу, потому что если бы я был плохим парнем, от которого они ее защищали, я бы уже был мертв.
Дверь открывается, и появляется Алексис с гордо поднятым носом, с накрашенным лицом, в свежевыглаженной униформе и на высоких каблуках.
За ней следует баскетболист с жалкой задницей, несущий ее форму болельщицы, который уже сожалеет о своем решении засунуть свой член внутрь заносчивой принцессы мафии.