Со страхом, сковывающим мои внутренности, мои ноги сами собой проходят мимо Алексис, чтобы добраться до Крейтона. Я игнорирую его требования держаться подальше, но в итоге Хендрикс останавливает меня ради него.
— Чувак, ты, блядь, с ума сошла?! — Она сжимает мои плечи на месте. — Хочешь, чтобы тебя убили или что-то в этом роде?
Леви, должно быть, не хватает такого же здравого смысла, потому что он вытаскивает свой собственный нож и бросается на охранника, который грубо обращался со мной, получив быстрый приказ от Сейнта отступить. Молчание Леви более угрожающее, чем нож, когда он убирает его обратно в карман.
— Толстушка права, Ребекка, тебе действительно стоит ее послушать, — говорит Алексис, игнорируя перепалку между Леви и Сейнтом.
Я обдумываю лучший вариант пытки, когда резко оборачиваюсь и обнаруживаю, что Алексис притворно зевает.
— Лучше быть толстой, чем набитой пластиком, — огрызается Хендрикс, но Алексис просто отмахивается.
Устойчивые русские слова срываются с губ парня, держащего пистолет, и Алексис отвечает несколькими своими, оставляя нас всех замереть на месте и ждать.
— На случай, если вам, придуркам, интересно, Владимир спрашивает, хочу ли я, чтобы он убил Крейтона.
Владимир еще что-то ворчит по-русски, затем взводит курок пистолета.
— Отзови его! — Я кричу Алексис, и она пожимает плечами.
— Почему я должна, береговая шлюха? Ты начала это.
Я делаю шаг к ней, и она поднимает палец.
— Очень тщательно подумай о том, что ты собираешься сделать, Ребекка. — Она выплевывает мое имя, как яд. — Владди неравнодушен ко мне, понимаешь? Он делает все, что я говорю.
Алексис довольна, когда я расправляю плечи, поэтому она сосредотачивается на своем маникюре.
Какая она невыносимая — как заноза во всех наших гребаных боках.
Видно, что Арчер готовится вразумить неразумных, в то время как Крейтон обрушивает на Алексис и ее людей все известные человечеству угрозы. В том числе засунуть свой ботинок им всем троим в задницы.
— Алексис, клянусь Богом, я прямо сейчас позвоню своему дедушке — он добьется твоего исключения, — предупреждает Арчер.
Это заставляет ее хихикнуть, затем снова заговорить на их родном языке, что заставляет Владди сильнее прижать пистолет к голове Крейтона.
— Сделай это, черт возьми, ты, кусок дерьма. Нажми на курок, — кипит Крейтон, сплевывая комок слюны на металл у ног парня.
— Крейтон, заткнись! — Я кричу в панике, и Алексис внимательно наблюдает, как будто точно зная, что будет дальше.
Я почти уверена, что мы все так думаем.
В истинной форме Крейтона он очень мало заботится о своем благополучии и бьет русского парня затылком в лицо, затем поворачивается и умело лишает его пистолета, когда тот отшатывается.
Парень едва успевает прийти в себя, как Крейтон приставляет пистолет к его лбу, делая несколько шагов вниз.
— Несколько быстрых напоминаний... — Алексис щебечет, когда другой телохранитель выхватывает пистолет... направляя его на Крейтона. — Любой важный человек в этой школе знает, кто мой отец, а это значит, что они также знают о том, как он реагирует на тех, кто выводит меня из себя. — Она делает паузу, поднимая подбородок. — Ну, убийство Владди здесь определенно разозлит меня.
Крейтон интерпретирует это как повод снова перелезть к Владимиру, приставив пистолет к его лбу.
Алексис откидывает голову назад с раздраженным вздохом.
— Вы, ребята, можете притворяться сколько хотите, но вы знаете, что это можно уладить проще простого — потому что эта зажженная спичка вот здесь, — она искоса смотрит на меня, — не принадлежит Крейтону.
Сейнт и Крейтон, должно быть, мысленно связаны, потому что в тот момент, когда Крейтон кивает через плечо, Сейнт лезет в карман и вытаскивает что-то вроде заостренного кастета. Его свирепый взгляд остается на Владимире, когда он переходит на сторону Крейтона.
И вот так просто они перевернули сценарий, став агрессорами.
Остальные из нас — затаившаяся аудитория.
Сейнт переключается на приближение к Владимиру, как свирепое животное, проскальзывая у него за спиной, чтобы провести металлическими костяшками пальцев по его спине, как по катку. Его приятель пытается продвинуться вперед, но Алексис останавливает его, указывая пальцем.
Ярость Крейтона остается на Владимире.
— Так скажи нам, Алексис, кому там место? Хм?
Глаза Алексис загораются, как рождественская елка, когда она наблюдает, как Крейтон опускает пистолет от головы Владимира к его подбородку.
— Это просто, глупо...мне.
— Ты просто помешанная сучка. — Крейтон качает головой.
— Прямые факты. — Риггс хихикает из-за спины Алексис. — Будет довольно сложно быть его степфордской женой, если ты отстанешь от этого ублюдка.
Предоставьте Риггсу отпускать шутки в такой момент.
Алексис хватается за грудь, как будто то, что он предлагает, оскорбительно. Как будто она не только что приказала своему громиле приставить пистолет к голове Крейтона.
— Я? Неужели Крэй...убил?
С задумчивым взглядом, мечущимся из стороны в сторону, Алексис переводит аргумент с оборонительного на потрясенный. — Я та, кто помешала Владди пустить пулю себе в голову. Мы будем... вместе. Я бы никогда не хотела, чтобы он покинул этот мир без меня.
Странная перемена в атмосфере заставляет Арчера, Хендрикса, Риггса, Леви и даже меня отводить взгляды друг от друга.
Сейнт слишком занят рядом с Владимиром, подначивая его, его пристальный взгляд прикован к нему, как стоячая змея. Это его ужасающая сторона, к которой, я не думаю, что когда-нибудь привыкну.
Хотя, похоже, Алексис пробует себя в роли Джекила / Хайда.
— Сделай всем одолжение и убирайся нахуй отсюда, ладно? – Арчер говорит Алексис тоном, который кричит: — ты гребаная сумасшедшая. — Он лезет в карман и достает телефон. — Потому что я пропускаю своего дедушку и звоню в полицию.