— Расслабьтесь вы двое... ладно?
Крейтон перегибается через стол, чтобы стащить морковку с тарелки своего отца, хотя у него больше, чем у нас обоих. — Это была просто шутка... Ребекка трахала свои игрушки задолго до того, как встретила меня.
Я чуть не подавляюсь кусочком цуккини, который сорвала с вилки, и мой разъяренный взгляд скользит к нему.
— Ты закончил? — Киллиан не выглядит удивленным, и, откровенно говоря, я тоже. — Я собираюсь отойти на минутку, чтобы твоя девушка могла надрать тебе член наедине. — Он вдыхает мои раздувающиеся ноздри и сердитые вдохи. — Или, может быть, хуже.
С этими словами он уходит на кухню через холл.
— Что, черт возьми, с тобой не так?! — Я встаю, отвешивая ему увесистую пощечину по затылку. — Зачем ты сказал это своему отцу?
Крейтон перехватывает мою руку, когда я заношу ее, чтобы ударить его снова.
— Расслабься... Ты думаешь, он действительно мне верит? Парень терпел мое дерьмо до тех пор, пока у тебя не выросли эти солнечные волосы на лобке.
Я инстинктивно прикрываю свой таз.
— Не смей, блядь, этого делать. Если ты заговоришь с ним о цвете моего лобка, я буквально воткну тебе в глаз вилку, которой ты проткнул мой мозг.
Крейтон издает хвастливый смешок.
— О, срань господня, видела бы ты сейчас свое лицо.
Мои кулаки сжимаются по бокам.
— Я пытаюсь произвести хорошее впечатление.
— О, ты тоже делаешь фантастическую работу.
Я беру салфетку и бросаю в него.
— Прекрати валять дурака.
Крейтон отдает мне честь.
— Ты поняла. Но помни, не так давно я был на твоем месте. Получал наставления от твоей матери, у которой больше вопросов, чем у гребаного репортера новостей.
Я должна была догадаться, что это была его расплата.
— Ты высказал свою точку зрения. — Я скриплю сквозь зубы. — Теперь ты можешь, пожалуйста, добавить что-нибудь полезное к разговорам с твоим отцом? Я не хочу, чтобы он думал, что я какая-то ненормальная с пристрастием к секс-игрушкам.
Он поднимает бровь.
— О, отвали. — Я опускаюсь обратно на сиденье и тянусь за морковкой, отправляя ее в рот, указывая пальцем на Крейтона.
Он придвигает мой стул ближе, проводя рукой по моим волосам.
— Мой отец будет любить тебя, несмотря ни на что, поверь мне. Он просто счастлив, что я не нападаю на сучек ради удовольствия.
Мое лицо сжимается.
— Ты действительно это делал?
— Ты действительно задаешь этот вопрос?
Я качаю головой взад-вперед.
— Ладно, тут ты меня подловил.
Приблизив свое лицо к моему, Крейтон понижает голос до вкрадчивого шепота.
— Если тебе от этого станет лучше…В последнее время я стал намного менее склонен к убийству.
Это приободряет меня, и я не скучаю по тому, какой токсичной это делает меня.
— Правда?
— Правда, — вторит он.
— Так чем же ты занимаешься вместо этого?
— Кроме тебя?
Я закатываю глаза, когда Киллиан возвращается в комнату... держа в руках еще один бокал вина.
— Я вижу, что мой сын все еще жив, так что, думаю, мне следует поблагодарить вас.
Я улыбаюсь сквозь свои нервы.
— Какое-то время это было непросто, но он выкарабкался.
— Он всегда так делает, — возражает Киллиан, садясь, все еще держа стакан.
— Ты сегодня сдвоишь кулаки или как? – Крейтон подпирает подбородок рукой.
Киллиан глубоко вздыхает.
— Как бы мне ни хотелось оказаться в дерьме, Крейтон, я должен играть роль ответственного взрослого. — Пододвигая стакан ближе ко мне, он добавляет: — Вообще-то, это для твоей девушки.
— Почему, черт возьми, у меня его нет? – Крейтон откидывается назад, складывая руки на выпуклой груди.
Киллиан снова поднимает свой бокал, протягивая его мне для тоста, и говорит: — Потому что я не из тех, кто застрял на свидании с тобой.
Это вернулось к прежним дням проектов, тестов и достаточного количества домашних заданий, чтобы плавать. За исключением того, что вместо этого я тонула.
Между своевременным завершением моего мне приходилось на каждом шагу торговаться с Крейтоном, чтобы он тоже приложил немного усилий.
Я не хочу заканчивать выпускной год без него, а девятнадцатилетний парень, застрявший на уроках в окружении настоящих юниоров, никому не пойдёт на пользу.
Не говоря уже о Крейтоне.
Но, едва сдерживаясь, мне удалось заставить его завершить свою работу. Мое влагалище все еще восстанавливается после процесса, но если добавить немного льда и терпения, оно снова будет как новенькое, чтобы его можно было трахать.
— Как дела, красотка? – Сейнт опускается на сиденье рядом со мной, отправляя в рот одну из моих виноградин. — Ребята, у вас все еще похмелье после этой недели? Эти учителя такие жестокие.
— Это еще мягко сказано.
— Дерьмо. Мне чуть не пришлось трахнуть миссис Кавалес прямо на ее столе, чтобы избежать провала контрольной по математике.
Иисус.
— Серьезно? Она действительно занялась бы с тобой сексом?
И Крейтон, и Сейнт тихо посмеиваются себе под нос.
— Бы? – Сент усмехается, беря еще один фрукт с моей тарелки. — Эта сучка давится моим членом, как будто это ее подработка по выходным.
— Я знала, что слышала свинячье хрюканье.
Хендрикс растягивает слова, когда она появляется сзади, затем обходит стол, чтобы сесть подальше от Сейнта, со стуком ставя поднос на стол.
Сейнт откидывается на спинку стула, кладя руку на его спинку.
— В чем дело, Хен? Карандаш все еще застрял у тебя в заднице?
Она отшвыривает его.
— Нет... но почти уверена, что твой член все еще засел в заднице Эннали.
— Зеленый — не твой цвет. — Он поет, на этот раз воруя кусочек ананаса, что заставляет меня задуматься о том, чтобы передать ему всю тарелку целиком.
У меня не было возможности принять решение, потому что Крейтон отобрал его у Сейнта, когда тот протянул руку снова, проинструктировав его отвалить и добыть себе еду. Затем проинструктировал меня съесть мое.