— Я должен... — Он пытается что—то сказать, но Мика не дает ему шанса.
— Хорошо, итак, хорошие новости. — Он подходит, роется в своем портфеле. — Скорее всего, это будут не те пятеро.
Я выхожу из захвата Крейтона, брови сведены вместе.
— Пятеро что? – Помимо очков брауни за те случаи, когда я была права?
Мика смотрит на меня так, будто я сошла с ума.
— Его предложение?
От этих двух слов у меня пересыхает кровь, комната внезапно кружится, а сердце перестает биться.
— Но его признали невиновным, — говорю я, сбитая с толку, когда смотрю на Крейтона, который, похоже, не стесняется этого слова. — Ты сказал...
— Что я не убийца.
— Именно.
Краем глаза я вижу, как Мика отступает назад, чтобы дать нам пространство. Затем пораженный взгляд Киллиана рядом с ним. И тогда наступает реальность.
Крейтон уезжает.
— Ребекка...
— Нет. — Я поворачиваю голову взад-вперед. — Не смей этого говорить. — Мои глаза сжимаются. — Не смей говорить, что уходишь.
— Ты знаешь, что я не буду тебе лгать.
— Но тебя признали невиновным! — Я кричу.
— За убийство, да, но я признаю себя виновным в нападении при отягчающих обстоятельствах с применением смертоносного оружия.
У меня подкашиваются ноги, и я падаю на колени.
— Почему, Крейтон? Зачем ты это сделал?
Крейтон падает справа от меня и обхватывает мое лицо дрожащими руками.
— Это был наименее рискованный вариант, Ребекка. Да, мы получили много рычагов воздействия. Но меня все равно могли признать виновным в его убийстве. — Он измученно выдыхает. — Поэтому, когда окружной прокурор вынес этот вариант на обсуждение, я воспользовался им.
Рыдания вырываются из моего горла, заставляя плечи дрожать.
Крейтон прижимает мою голову к своей груди.
— Все будет хорошо, Маленький призрак.
— О, так теперь ты решил поиграть в оптимиста?
— Нет... реалист. И мы оба знаем, что я заслуживаю наказания за свои действия.
— Но ты, блядь, невиновен. —э
Он приподнимает мой подбородок рукой.
— Ты знаешь больше, чем кто-либо другой, что это неправда.
— Меня не волнует остальное дерьмо, которое ты натворил. — С печальным всхлипом я продолжаю говорить: — Я забочусь только о тебе.
— Я знаю, что ты не хочешь. — Он целует мою заплаканную щеку. — Вот почему я прошу тебя, пожалуйста, не отказывайся от меня. Независимо от того дерьма, которое я нес в прошлом о том, чтобы двигаться дальше. Мне нужно знать, что ты будешь ждать меня, когда я выйду. — Наступает многозначительная пауза, прежде чем он добавляет: — Это единственный способ пережить это.
Ответ на его вопрос выходит так же естественно, как дыхание.
— Конечно, я буду здесь, ты это знаешь. — Я обвиваю руками его шею. — Я просто не хочу, чтобы ты уходил.
— Я тоже, Ребекка, но другая дорога, по которой я мог бы пойти, была намного хуже. Мы бы потеряли друг друга навсегда.
Я зажмуриваю глаза, не в силах даже подумать о такой возможности.
— Что я буду делать без тебя пять лет?
Когда мир появляется снова, появляются и туфли Мики на полу позади Крейтона.
— Не волнуйся, Ребекка. Если эта заноза в заднице будет хорошо себя вести, я смогу вытащить его в два счета.
— Итак, другими словами, нам пиздец.
Мой грустный смешок заставляет Крейтона отстраниться, чтобы смахнуть слезы с моих глаз.
Я знаю, что мне нужно взять себя в руки, дать ему почувствовать уверенность, что мы сможем пройти через это, даже если это чертовски больно — так долго отсутствовать. Потому что у меня нет ни тени сомнения в том, что я хочу дождаться его.
— Разве это не ты проповедовала о вере несколько минут назад?
Он пытается шутить, но у меня не хватает духу смеяться, потому что мое сердце все еще разбито.
Невзирая на боль, я изображаю свое лучшее бесстрастное лицо, поднимаюсь на ноги вместе с Крейтоном, затем отряхиваю брюки.
— Да, ты прав.
Киллиан подходит ко мне, кладя поддерживающую ладонь на мое плечо. Я кладу свою поверх его руки, чтобы поддержать его тоже.
— Я всегда буду рядом с тобой, Ребекка, — заверяет он. — Для всего, что тебе нужно.
Я обнимаю его сбоку.
— Я думаю, мы можем дуться вместе.
Крейтон закатывает глаза.
— Момент Холлмарка окончен. — Он сжимает мое предплечье. — Мы уходим отсюда.
Он начинает оттаскивать меня от своего отца, своего адвоката и зрителей, о которых я и не подозревала, что они наблюдают. Я собираюсь спросить, куда, черт возьми, мы направляемся, но Киллиан делает это за меня.
— Крейтон, куда, черт возьми, ты идешь?! — Он ревет позади нас. — Есть вещи, которые нам нужно обсудить.
— Он прав, Шоу. Нам действительно нужно сесть! — Вмешивается Мика.
Крейтон щелкает ими обоими, крича: — О, там будут сидеть, поверь мне! — Он наклоняется ближе ко мне. — Но на моем лице будешь ты.
49
КРЕЙТОН
Мне потребовалось несколько дней подготовки, прежде чем стало ясно, что я уезжаю.
Я говорил о большой игре в здании суда после окончания процесса, обещая Ребекке, что все будет в порядке, когда на самом деле в тюрьме все может пойти не так.
Я проведу до пяти лет, борясь за выживание в месте, где почти все предпочитают быть мертвыми.
Привлечь внимание самого большого ублюдка.
Мне тоже приходится с ним драться.
Из-за этого мне продлили срок заключения.
Или ножом по шее.
Я провел всю свою взрослую жизнь, выбирая насилие, и теперь я буду вынужден избегать его всеми необходимыми средствами, если я хочу вернуться к Ребекке.
Я думаю, это то, что пугает меня больше всего, потерять ее, когда я так чертовски стараюсь все изменить.
Нужно многое обдумать, ни о чем из этого я никому не говорил, потому что, если я выкажу хотя бы проблеск сомнения, Ребекка утонет в своем.