Рай тем временем скопил немного маны, слишком мало для полноценного боя, но больше сидеть на месте он не мог, ни тогда, когда Даяна своими криками агонии вывела его из медитации. Он сильно за нее переживал и глядя как её без сознания уносят с поля боя больше не мог сосредоточиться на медитации. Вот он поднялся с колен заприметив что Влад сцепился с оборотнем и начал заваливаться назад, проседая под силой лохматого противника, а вот он уже применяет рывок. Он преодолел рывком больше половины расстояния, как вдруг мышцы снова сковала невыносимая боль, техника сорвалась и Рай покатился кубарем, ударившись в оборотня и Влада они упали в кучу молу. Все что успел Рай — это ударить оборотня из лежачего положения в нижнюю челюсть, и воткнул тому в заднюю лапу кинжал, подаренный Хироном. Волчара скульнул и в ярости ударил, приподнимаясь на одну лапу, того откинуло на спину. Волчара попытался залезть на него сверху, однако не смог Влад обхватил его шею сзади двумя руками скрепив их в замок и сдавливал из-за всех сил. Волчара брыкался, рычал, царапался бился за свою жизнь, ровно до того момента пока над полем боя не раздался щелчок, волчара обмяк, глазницы его закатились и тот скатился на пол безжизненной куклой. Влад стоял сильно потрепанный и тяжело дышал, опустил голов в пол и тихо прохрипел.
-Спас…. спасибо! -Райган ничего не ответил, все его тело сильно болело, каждая мышца ныла, каждая клетка пыталась найти в себе сил чтобы не отмереть из-за дефицита маны. Рай просто лежал на спине запрокинув голову, толи рыча толи хрипя в небо.
Карнелий в это время выкладывался на полную, однако его противник был сильнее юного таланта семьи Милениус. И это понимали все и сам вампир и Карнелий и даже Корвиус наблюдающий за битвой со стороны, но ничего не предпринимающий. Старший брат попросту не мог ничего сделать. Он лишь делал вид что в случае чего придет на помощь своему братику, вынуждая вампира экономить силы и не ослаблять бдительность, а на самом деле еле стоял на ногах. Но Карнелий и не рассчитывал на чью-либо помощь, напротив, горе тому, кто вмешается в его поединок. Средний сын Несокрушимого был очень вспыльчивым, многие могут сказать, что это в силу его юности, но на самом деле эта черта была основной в его характере. Собственно, это и было удивительным, ведь что его отец, что мать, оба были очень спокойными и уравновешенными людьми, но это только показное, на самом деле уравновешенным можно назвать только главу семейства. Виктория Милениус и внешне и внутренне обладала всеми задатками истинной аристократки. И, как и любой из высшей касты людей она не терпела к себе принижения, ни в каком его виде, именно эта черта характера в полной мере передалась среднему сыну, так сказать львиная доля гордыни.
Однако, как бы ни был опасен его противник, Карнелий думал сейчас не о нем. Все его мысли были заняты его старшим братом.
“Что это за сила? Когда брат успел стать таким сильным, даже сейчас он стоит гордо, выпятив грудь словно если я проиграю, он сам закончит с моим противником. Даже не думай, я сам разделаюсь с этим кровососом. А потом непременно выясню, где ты взял эту силу”
-Эй сладкий, чего ты так жилы рвешь? Неужели действительно решил, что сможешь меня одолеть? А сладкий?
Карнелий не ответил, слова кровососа сильно взбесили юного таланта, но как бы его не раздражала ситуация он не собирался лаять в ответ на собаку за забором. Он молча принял тот факт, что противник хоть и был тварью, но тварью сильной. Перехватив копьё поудобнее, он сделал шаг вперед.
“Ритм, все что нужно мне сейчас это ритм”.
Именно эта мысль витала в его голове.
«Быстрее, сильнее, точнее.»
Вампир тут же оценил ситуацию, опыт подсказывал ему что парнишка не только смог абстрагироваться от ситуации, он словно стал совсем другим человеком. Дыхание, движения, даже ритм биение сердца словно изменился, оно стало хоть и отдалённо, но напоминать мелодию.
Глава тридцать четвертая. Воля эльфов.
Кайрун и Саллах Альди были истощены, даже не столько физически, сколько морально. Бой их сильно вымотал, но при всем при этом держались они достойно. И если Кайрун был разочарован своими успехами в битве, то сам Саллах был вполне доволен, он не гнался за славой или всеобщим признанием, его волновал только результат.
“Клятые не боятся смерти, Клятые не жаждут славы, Клятых лишь проклинают, проклинают те, кто не способен нас сломить!”