Наконец, на лесной тропинке, грязный, оборванный мальчишка встретил высокого худого старика в распоясанной рубахе и широких, непривычного вида, штанах. Горазд долго молча смотрел на Федота, а потом поманил за собой.
Так началось ученичество того, кто после принял кличку Кара-Кончар.
Отрок впитывал воинские искусства, как сухой мох влагу. Себя не щадил. Бегал до одури по лесным тропинкам и буреломам, плавал до поздней осени в реке, держал равновесие на столбе днями напролет. Старому дружиннику нравилось рвение огольца – ему приходилось даже сдерживать ученика, чтобы не порвал жилы от непосильной нагрузки.
Федот прожил у Горазда шесть лет. Освоил рукопашный бой. Кинжалы-теча. Короткий и длинный посох. Прямой меч цзянь. Единственное, что не нравилось ему у отшельника, – долгие вечерние разговоры. Старик казался молчаливым только на первый взгляд. Он мог не открывать рта при посторонних людях. Но уж зато, когда начинал речи, остановиться не мог. И добро бы рассказывал про сражения, подвиги, военные хитрости, а то сыпал направо и налево какими-то непонятными притчами из жизни чиньских монахов. Да кому какое дело, как они достигают просветления? И зачем оно, просветление это самое, нужно? Дух тверже стали? Ага, как же… Поверили тебе. Это все выдумки тех, кто боится передать подлинные тайны мастерства ученикам и потомкам. Мол, лучшая победа – та, которая достигнута без схватки. Просто смешно! Животики надорвешь… Всем известно: побеждает тот, кто быстрее, сильнее, хитрее и жестче. Именно этому нужно учиться. Для того чтобы потом применить полученные знания и умения, стать великим воеводой, каких не знала еще Русь.
Только старый отшельник не торопился расставаться с навыками, полученными в землях Чинь. Все болтал о постепенном приближении к совершенству. А время-то поджимает! Войны не ждут! Если ты не прославишься, то прославится кто-то другой. И он займет твое место в княжеской дружине, он поведет полки на врага, он заберет самый большой куш при дележе добычи. А тут сиди в лесной глухомани! Обидно…
Федот ушел. Убрался восвояси, в чем был, даже пресной лепешки на дорогу не взял. Молодой воин больше жалел о том, что не смог захватить ничего из оружия Горазда. Даже не столько обо всем оружии, сколько о мече. Но тут уж ничего не поделаешь – добровольно старик не отдал бы цзянь, а драться с ним Федот не решился.
Снова начались скитания. Правда, не такие долгие, как шесть лет назад. У Михаила Ярославича парня приняли с радостью. Хватило одного лишь намека на ученичество у отшельника. Боярин Акинф даже посоветовал князю сразу принять бойца в ближнюю дружину, а не в отроки, как положено по всем писаным и неписаным законам. Очень быстро Федоту удалось заслужить если не любовь и дружбу, то уважение и опаску собратьев по оружию. Одна-две сломанные руки, несколько вывихов, порванное сухожилие, и даже самые задиристые приутихли.
Молодой воин служил князю с таким же рвением, с каким недавно учился. К Юрьеву-Польскому он ходил уже десятником. В бою Федот показывал отчаянную храбрость, казавшуюся со стороны безрассудством. В одиночку бросался на дюжину врагов. И ведь побеждал! Сам Михаил Ярославич заметил его. Подарил меч в кожаных ножнах и дорогой плащ со своего плеча. Прочил в полусотники, а дальше – как получится.
Но вот боярин Акинф Гаврилович Шуба почему-то Федота невзлюбил. Все норовил выдумать Федоту такое поручение, чтобы тот не справился, опозорился, потерял доверие Михаила Ярославича. И ход в полусотники заказал. Сказал, молод еще, пускай молоко на губах сперва обсохнет, а потом подумаем, поглядим что к чему. Чай не последняя война. Найдет где себя проявить.
Тем временем умер Даниил Александрович, младший сын Александра Невского. С его сыном Юрием у Михаила Ярославича дружба как-то сразу не заладилась. Уж очень не понравилось тверскому князю, как Юрий Данилович резво начал расширять пределы московских владений. В год смерти отца пошел войной на Можайск и пленил Святослава Глебовича. Михаил уже серьезно подумывал, а не выступить ли в этот раз совместно с князем Андреем Городецким против братьев Даниловичей, только воеводы его советовали подождать и присмотреться внимательнее, чтобы выгоды не упустить и поспешными действиями положения княжества не ослабить.