Иными словами, именно эта черта моей личности – чувство непричастности, которое вводило меня в заблуждение в детстве, – стала основой моей успешной и воодушевляющей карьеры в психиатрии. Я не был ни гадким утенком, ни лебедем. Я оказался какой-то совсем иной птицей. Я прошел болезненные испытания пубертата, и передо мной открылась потрясающая перспектива: вместо того чтобы лететь за стаей, я мог прокладывать собственный путь.
Чем больше я изучал эти личностные особенности – в себе, в похожих людях, встречавшихся мне, в пациентах, чье чувство отчужденности не укладывалось ни в один диагноз, – тем яснее вырисовывался устойчивый набор характеристик, объединяющий нас всех. Записывая свои наблюдения, я стал искать слово, способное обозначить таких людей, в том числе и меня.
Большинству из нас знакома юнговская концепция экстраверта («тот, кто смотрит вовне») и интроверта («тот, кто смотрит внутрь»). Эти понятия давно заняли достойное место в языке популярной психологии. Но такие, как я, смотрят не внутрь и не вовне. Наша направленность почти никогда не совпадает с общей. Так мне пришел в голову термин «отроверт». В испанском языке «отро», этимологически восходящее к латыни, означает «другой», а «верт» – направление. Таким образом, отроверт – это тот, кто смотрит в другом направлении.
Наше общество делает акцент на преимуществах жизни в сообществе и чувстве причастности к нему. Это понятно, особенно сейчас, когда люди переживают одиночество, отчуждение и разобщенность с миром острее, чем когда-либо.
О пользе социальных связей для здоровья, в том числе психического, известно доподлинно. Однако связи не тождественны истинной причастности, хотя общество часто ставит между ними знак равенства. Когда мы чувствуем себя частью чего-то, это означает единение с группой, будь то круг друзей, коллег или сообщество, связанное некой идентичностью – расой, этносом, сексуальной ориентацией и так далее. Безусловно, для подлинного ощущения принадлежности требуется определенная степень общности с другими членами группы. Но, чтобы чувствовать связь с конкретными людьми в ее составе, вовсе не обязательно быть частью коллектива. В конце концов, если бы близость зависела только от общей идентичности, мы не могли бы по-настоящему сближаться с теми, кто находится вне таких рамок.
В современном мире трайбализм, то есть стремление к племенному обособлению, своеобразный эволюционный общинный рефлекс, якобы заложенный природой, не усиливает чувство безопасности, не смягчает отчуждение и не добавляет удовлетворенности жизнью. Достаточно посмотреть на поляризацию политики, чтобы убедиться: происходит в точности обратное. В мире, где так ценятся конформизм и принадлежность, отровертность воспринимается как проблема. Отровертов часто призывают плыть по течению или быть командными игроками, то есть подавлять свою склонность к обособленности ради вписывания в социальный пазл. Хотя отроверты могут быть вполне коммуникабельны в индивидуальном общении, окружающие недоумевают, почему они избегают групповых активностей или отказываются участвовать в мероприятиях, где приходится взаимодействовать сразу со многими.
Если ты соответствуешь норме, тебя оставят в покое. Именно поэтому многие отроверты так стараются вписаться в общество. Но попытки мимикрии и имитация групповой сплоченности бесполезны для них самих. По своей природе они люди не племенного типа, и потому не способны по-настоящему чувствовать себя частью коллектива, даже если их принимают и поощряют. Больше того, они и не стремятся к этому.
Здесь кроется одно из главных преимуществ отровертности: осознав и приняв свою природу, человек освобождается от социального давления, связанного с членством в группе. Отсутствие тесной привязанности к сообществу означает, что самооценка и чувство собственного достоинства не нуждаются в одобрении извне. Ты не обязан разделять коллективные взгляды и мнения, а также жертвовать личными потребностями ради блага группы. Ты можешь наслаждаться близостью и взаимопониманием в отношениях один на один, не подчиняясь мифическому общественному договору, который требует ставить интересы коллектива выше собственных. Ты учишься различать внутренние и навязанные извне истины. И самое главное, твой единственный приемлемый способ существовать – это самостоятельное мышление.