– Виноват, мой господин, – сказал солдат. – Больше не повторится.
– Развяжи пленника и дай ему чего-нибудь обезболивающего, – командор кивнул на Федора.
Наемник достал нож и одним взмахом рассек веревки, связывающие Меченого. После этого он порылся в нарукавном кармашке «камка» и дал Федору небольшую синюю таблетку.
– Это что? – спросил солдата Толстый.
– Газама, хорошо от всех болей, – ответил тот.
– Поверю тебе, – парень закинул таблетку в рот и начал ее осторожно пережевывать.
Солдат вышел из класса, а Асвай, который, как попавший в клетку тигр, ходил из угла в угол, сказал:
– Ты должен мне помочь, акинак.
– Как?
– Ваш командор, вообще, как, разумный человек?
– Да, нормальный.
– Что думаешь, нас с планеты выпустят?
– Выпустят, вы ведь не враги, а только контракт выполняли. На вас крови нет?
– Здесь нет, не замарались, и значит, договоримся, а то не хотелось бы умирать вдали от дома.
Прошло несколько часов, окопавшиеся в одной из деревень «Крепыши Безенгры» сидели на месте и терпеливо ждали, что же будет дальше. Они были на чужой для себя территории и деваться им было некуда. Так что им оставалось только дождаться того, с кем можно было решить вопрос о своей участи. Наконец, в небе появились боевые вертолеты, а на подступах к селу замаячили танки и бронемашины, прибыла кавалерия отряда «Акинак».
Наемники не сомневались ни минуты, выкинули белый флаг и, дождавшись парламентера, майора в форме «акинаков», вступили в переговоры. Прошло еще минут десять и Федора, погрузив на носилки, потянули к вертолетам, а «крепышей», предварительно пообещав им неприкосновенность, разоружили и на время оставили в этой же самой сельской школе. Так, для молодого парня Федора Толстова закончилась его стезя карателя и борца за справедливость.
Планета Земля. Россия. Москва. 21.02.2016
– Первый пошел! Второй пошел! Третий пошел! – кричал комбат спецназовцев Антонов, провожая Меченых, идущих в первой волне высадки.
Наступила очередь Давы, и, подойдя к открытой аппарели, он посмотрел вниз, и рванулся вперед, в эту мутновато-хмарную зимнюю синеву московского неба.
– Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три. Кольцо! – сам себе считает Васька и дергает кольцо. – Пятьсот четыре, пятьсот пять. Купол! – белый купол старого и надежного парашюта Д-6 раскрылся штатно, и Дава отключил запасной.
В шестой раз боец отряда «Акинак», лейтенант гвардии Василий Давыдов совершал прыжок с парашютом. Предыдущие, все так, учебные, с вертолета, а сегодня все серьезно, самый настоящий боевой, с борта грайянского транспортника «Зума-7», которые были временно арендованы отрядом для транспортировки и десантирования своих подразделений на Москву.
С генералом Нефедовым представители отряда договорились на удивление быстро. По сути, тот сам ждал, когда хоть кто-нибудь явится к нему и снимет с него ответственность, которую он по запальчивости на себя взял. Генерал дал команду «отбой!», и тридцать гигантских транспортников «Зума-7», несущих в своих чревах почти пять тысяч воинов спецназа кружащих за границами Московской области, устремились к столице.
Блудные дети Земли вернулись домой, неся смерть одним и освобождение другим. В душах их не было сомнений, они шли делать то, ради чего, может быть, и были рождены на свет. Вера в Правду и в свою Силу вела их вперед. Пусть многие из них не помнили и не знали великого прошлого, но они творили славное настоящее, поступая так, как должно человеку и как должно настоящему акинаку. Иди вперед! Не отступай! Не гни спины! Ты воин! Ты лучший! Этому их учили в учебных центрах отряда, и сегодня им предстояло это доказать. Не кому-то, а самим себе, ибо настоящий человек всегда сам себя судит и оценивает.
Меченые – острие «Акинака» – шли первыми, в самое пекло, на Красную площадь и Кремль. Их было немного, но противостоять им не смог бы никто. Первый взвод Ордена – его элита, все сплошь в силовых доспехах пасынков богов, уже были на земле и вели бой, следом шли остальные Меченые, не имевшие подобной защиты, а только удобный и прочный бронепластовый доспех. За ними десантировался спецназ Кости Аленина, следом бойцы УВР и УВКР, отдельный батальон ВДВ, а последними, должны были приземлиться «шипы», каратели СБ.
Дава взглянул вверх, все небо было в куполах. Красота. Затем он посмотрел вниз, там было нечто невообразимое, где-то вдали виднелись толпы народа, которые шли по улицам столицы и сметали все, до чего только дотягивались, неся хаос и разрушения родному городу. Горели автомашины, дымилось несколько высотных домов, была слышна заполошная стрельба и взрывы. А под самыми ногами Давы, на Красной площади и в Кремле, было практически безлюдно и, только кое-где вспыхивали злобные прерывистые огоньки. Это охрана президента, его особо верные псы из «Пирамиды», те самые, которые не разбежались и готовы были драться до конца, потому как иного выхода у них не было. Пощады им никто давать не собирался.