– Допустим, что так все и будет, – не спорил Лыков. – Однако мы что-то должны будем дать Ра-Арскому Союзу взамен. Китай, ладно, многочисленная армия. Германия, хорошо, крепкое государство и уже отлаженная система торговли с иными мирами. С нас, как ни смотрю, а кроме не очень большого человеческого резерва, взять нечего. Извините, но я не верю в бескорыстную дружбу между государствами. Вам будут нужны наши солдаты? В чем лично ваш интерес?
– Мы любим свою родину, Андрей Сергеевич. Думаю, что это ответ. Да, мы не вернемся назад, но и смотреть издалека, как от наркоты и водки, а порой и от банального голода, подыхают люди, признанные вторым сортом, мы тоже не могли. Своего рода, то, что мы сделали, откуп, возврат того долга, который мы всегда должны земле, вскормившей нас. Пафосно? Может быть, но это правда. Это тоска эмигранта, родину покинувшего и тоскующего о ней, синдром, описанный во многих научных трудах. Кроме того, это задел на будущее, ведь мы понимаем, что пройдет всего несколько лет и наш Союз может дать первую серьезную трещину, и вот тогда мне потребуются не десятки тысяч воинов за спиной, а миллионы готовых выполнить любой приказ солдат. Дружба, как говорится, дружбой, конечно, но денежки всегда врозь. Недавно эльфы совершили рейд на планеты, где выращивались гориллоиды и теперь имеют шанс сдержать Камиллу. Мои аналитики посчитали, что если наш Оборонительный Союз всего через три-четыре года нанесет по ней удар, то мы выиграем эту войну, а после этого и самих эльфов раздавить сможем, если те выступят против нас. Так что, вкладывая средства в Россию, фактически я обеспечиваю себя и будущее своего государства.
На некоторое время вновь воцарилась тишина, только поленья в костре потрескивали, да где-то в недалекой рощице пели местные экзотические птички. Каждый из нас размышлял о своем, и вот, нарушив молчание, Лыков задал следующий вопрос:
– Вы читали мою предвыборную программу?
– Да, – кивнул я.
– И как вам?
– В целом, неплохо. Это то, чего давно хотели бы услышать процентов шестьдесят россиян и процентов девяносто русских. Вам есть, к чему стремиться, и хочется верить, что все у вас получится. Сейчас вы становитесь диктатором с неограниченными полномочиями, действуйте. Мне и воинам отряда «Акинак» ваши идеи близки. Вы ставите целью объединение братских славянских народов в одно государство, уважаю. Восстановление графы национальность в паспорте – верный шаг. Закрытие границ и ограничение миграции, совсем хорошо. Отмена моратория на смертную казнь, согласен, сейчас это просто необходимо. Национализация крупных коммерческих предприятий, промышленности и ресурсов, при гарантиях неприкосновенности среднего и малого бизнеса, снова в точку. Борьба с преступностью, земельная реформа, образование, медицина и армия, взятие под контроль СМИ, во всем вас поддержу, кроме одного.
– Что именно?
– Религия, – я взял деревянную ложку, лежащую на плахе возле костра, и помешал варево. – Вы даете привилегии христианской церкви, а этого быть не должно. Каждая вера в государстве должна обладать равными правами, и церковь, любая, не должна иметь каких бы то ни было преференций со стороны государства.
– Но ведь христианство – основа нашей культуры, – возразил он мне.
– Чепуха. Если данная вера имеет духовную силу и находит отклик в сердцах людей, то она сама вытеснит все остальные, без всякой крови и поддержки государства, одним только даром своего убеждения. Все вероисповедания в государстве должны быть низведены до роли вспомогательных, а не направляющих сил. У вас правильно отмечено, что необходимо духовное возрождение нации, но авраамистские культы слишком прогнили и, как мне думается, они только обуза в этом вопросе. Нельзя полагаться только на них, так же как и отвергать их помощь. В школах нужны не уроки христианства или мусульманства, а такой предмет, как основы религий. Например, есть пятьдесят часов занятий по предмету, пять часов христианство, пять иудаизм, пять буддизм, еще пять на язычество, конфуцианство, даосизм и так далее. После этого молодой человек не только расширит свой кругозор, но и сможет сделать для себя правильный выбор уже на ранней стадии своей жизни.
– Это принципиальный вопрос?
– Разумеется, иначе бы я его не затронул.
– Надо подумать.
– Конечно, думайте, размышляйте, а чтобы данный вопрос шел веселей, пока у нас есть время до ухи, расскажу вам кое-что занимательное и чрезвычайно секретное. Во всем «Акинаке» об этом знают не более десяти человек, а по всему конгломерату Ра-Арского Оборонительного Союза, может быть, сотня наберется, не больше.