Хорошо поставленным, громким и торжественным голосом герольд объявил:
– Великий герцог Ардонский Тимофей фон Кудрявцев с супругой великой герцогиней Ардонской Кудрявцевой-Вольф.
Под перекрестным обстрелом сотен пар глаз мы, все так же чинно и неспешно, проходим к нашим местам и занимаем два кресла слева от трона. Киваю серьезному мужчине напротив и полной женщине с милым и добродушным лицом – наследник великого князя Михаил фон Вольф с женой Мариной. Хорошая пара, хорошие люди, мой кивок и улыбка, и в ответ такой же кивок и такая же улыбка. Кто-кто, а эти двое нам искренне рады, не за командорство мое, не за родство с ними, а просто так, как одни люди, бывает, симпатизируют другим. Таких вроде и много вокруг нас, а присмотришься совсем даже наоборот.
Наконец, объявляют и тех, ради кого собственно и весь сыр-бор: великого князя и великую княгиню. Правители Романского княжества и ССГ, в последнее время оба изрядно помолодевшие, входят в зал. Все встают, и мы в том числе, хоть и есть у нас такая привилегия, как у родственников, сидеть в их присутствии, однако уважение к старшим должно быть.
Все занимают свои места, и начинается официальная часть. По настоянию хозяина, работает сокращенная программа: короткие речи, поздравления и, естественно, подарки. Кто и чего только не дарит: золотые украшения, драгоценности, картины, меха и ткани. На любой вкус дары. Однако я вижу, что все это не то и, несмотря на милостивые кивки тещи, большинству подарков суждено уже завтра осесть в сокровищнице неподвижным грузом. Себе я заранее обговорил заключительное подношение.
Проходит час, и очередь доходит до меня. Особо славословить тещеньку не стал, пара добрых слов и хватит. Подношу коробку с вензелем к трону, мне можно, родня все же, и гвардейцы, хоть и настороже, но не дергаются. Коробка переходит в руки великой княгини. Она уже предупреждена относительно необычности замочка и заинтригована, прикладывает к нему палец большой руки, и крышка плавно откидывается. Поначалу, она просто не понимает, что я ей подарил, на лице легкое недоумение, но вот до нее все же доходит и, подхватив коробку, она торопливо соскакивает с трона и уносится из зала.
Зал в недоумении зашумел, так как подобное поведение для великой княгини Ольги не просто необычно, а можно сказать, что немыслимо. Князь приподнимает правую бровь и вопросительно кивает мне, мол, в чем дело, зять? Успокоительно киваю в ответ, все в норме.
Минуло минуты три, и герольд вновь объявляет виновницу торжества, которая величаво входит в зал, а все женщины вокруг, знающие цену моего подарка, за малым, в обморок не падают. На голове великой княгини сияет одна из пятнадцати мифических реликвий мира Рамина – царская диадема древнего и легендарного дома Свангов. Согласно легенде, таких диадем было пять, и каждая обладала редким даром, наделяя свою хозяйку неким даром предвидения. На всех картинах величайших мастеров минувших тысячелетий великие правительницы прошлого в подобных диадемах красуются.
Красота, конечно, и вещь неповторимая, но объяснять теще, что подобных царских венцов было не пять, а намного больше, я не буду. Обычная и, по моему мнению, не особо ценная поделка местного бога Шнара Первоцвета, которую обнаружили в его дворце. Такими венцами бог наделял своих женщин из смертных. В самом обруче крупный алмаз, подобных ему в этом мире точно не найти, а внутри него, сложный вычислитель, даже по современным меркам неповторимый, который и дает возможность предугадывать будущее минут на десять вперед. Ничего глобального, только бытовой уровень. Разумеется, если он подпитан энергией полюса силы, а это мои артефакторы сделать смогли, и теперь зарядки хватит минимум лет на сто.
Княгиня усаживается на трон и милостиво кивает мне, довольна. Тем более, насколько я копнул ее родовые корни, отец княгини выводил начало своей фамилии именно от Свангов.
Возвращаюсь к своему месту. Начинаются танцы, и, подхватив жену за талию, устремляюсь с ней в зал, в самый центр. Звучит вальс, какая-то переделка местных композиторов из земных мотивов Штрауса. Мы медленно кружимся, и, наклонившись к ушку Екатерины, я шепчу:
– Милая, у меня и для тебя подобный венец заготовлен.
Екатерина улыбается и отвечает:
– А я и не сомневалась. Ты понимаешь, что подарил не просто древнюю вещь, а символ?
– Более или менее.
Вальс заканчивается и начинается то, что для себя я обозвал променадом. То есть надо было ходить от одной группы знатных феодалов до другой и с заинтересованным видом выслушивать всякую хрень, которая мне и даром была не нужна. Один герцог из Скальта надавал советов, как мне за три дня разгромить гориллоидов, чудак, а еще один предложил свои услуги в качестве отрядного министра финансов, мошенник. Половина – дармоеды, разогнать бы их, но не я здесь хозяин.