Шелест быстро достал шприц с янтарной жидкостью и повертел его в руках.
— Как колоть то?!
— Иглу видишь? Тыкай в меня и жми на поршень! Всему учить надо, тоже мне, солдаты из будущего, — усмехнулся Шнырь.
— У нас автоматические аптечки, — быстро оправдал свою неумелость Шелест. — Она сама все нажимает и вкалывает.
— Нельзя во всем полагаться на автоматику, — поучительно произнес мур и закрыл глаза. — Сейчас спек подействует, и я все вам расскажу.
Когда спек подействовал, он чуть расслабился.
— Ладно, слушайте, — продолжил он, опуская покалеченную руку. — Ложитесь на живот, ствол на сошки. Правой рукой — за рукоять, левой поддерживайте. Не дергайте спуск, мля, жмите плавно. Короткими очередями, иначе уведет вверх. Патроны кончаются — меняйте ленту быстро, без соплей. Поняли?
— Что такое патроны? — недоуменно спросил Свен.
— Вы как с горы свалились, йоптыть, — удивился Шнырь. — А вы чем стреляете?
— Боевые бластеры, — начал перечислять Свен. — Лазеры, но они устаревшие. Еще есть рельсотроны.
— Это что за хрень? — мур попытался приподняться, но со стоном рухнул на спину. — Рельсо кто?
— Это станина, где куски металла разгоняются магнитным полем до огромных скоростей, — охотно просветил невежу Свен. — Ну, металл не обязательное условие, подойдет хоть что.
— Во-о-о-от, — удовлетворенно сказал мур. — Тут почти то же самое, только кусок металла разгоняет микровзрыв.
— А обязательно на пузе лежать? — перебил Шелест. — Или и стоя можно?
— Стоя? — усмехнулся мур, снова поднимая культю. — Ну, если жизнь надоела, то можно и стоя. Только учти, отдача у «Утёса» такая, что, если не упрёшься как следует, он тебя на спину положит. Лучше уж с колена, если лежать неохота. Ногу назад, ствол на плечо, корпус вперёд — чтобы отдачу гасить, мля. Но это, братан, для тех, кто с весом кваза. Ты, гляжу, хоть и крепкий, но не советую. Лежа — надежнее. А пока тварь надо б выпотрошить. Чего встали?
Шелест почесал голову. Свен тоже озадаченно уставился на мура.
— Нож покрепче прихватите, и во-о-он тот нарост сзади башки вам нужен, — он махнул рукой в сторону твари. — Надо раскрыть.
Этим то и занялись космодесантники. Внутри была серая труха вперемешку с уже знакомыми им серыми виноградинами, какими-то желтоватыми нитями, похожими на икру, и слегка желтые шарики, покрытые порами, их Шнырь назвал горохом.
— Настойка гороха помогает дары усиливать. Но пить надо так, как лекарь скажет. А как разводить, я вас сейчас научу.
Он покряхтел, устраиваясь поудобнее, сел привалившись спиной на чудом уцелевший кусок столба и скомандовал.
— Найдите мне вон в том здании уксус. Там так и написано, вы хоть читать то по-русски умеете?
— По-каковски? — синхронно спросили наемники. — Ты нормально можешь объяснить?
— Ой, блин, я так подохну, пока все объясню, — вздохнул мур. — Короче, читать умеете?
Мужики синхронно кивнули и отправились на поиски уксуса. В здании после неловкого бега рубера творился настоящий хаос. Стеллажи валялись на полу, содержимой разлетелось по всем помещению живописной кучей хлама, найти в котором что-то конкретное было довольно проблематично.
— Если разводить, — глубокомысленно сказал Свен, разглядывая творящийся тут погром. — Значит искать надо бутылку.
— Да ты прям гений дедукции, — похвалил его Опер. — А мы думали, что уксус — это насекомое.
— Хватит пререкаться, — рявкнул Шелест. — Ищем этот уксус, пока мур не помер.
Наемники начали перебирать валяющиеся повсюду бутыльки с жидкостями, и вскоре их поиски увенчались успехом. Опасность смерти Шныря была весьма неиллюзорная, поэтому все трое поспешили к муру.
— Нашли, — доложил Шелест и сунул мужичку в руки небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью. — Написано «Уксус».
Шнырь кивнул и приступил к обучению. Показал, как правильно растворять эти шарики, сказал, что они похожи на сахар.
«Что ещё за сахар? — подумал Шелест. — Интересно, он тоже в тварях водится?»
И тут же озвучил свой вопрос. За что был назван идиотом. Обидно, между прочим. Он на курсе был совсем не дураком.
Их увлекательное занятие прервал тарахтящий звук приближающегося механизма. Да что ж такое, опять бой? И чем обороняться?
К счастью, за круглым штурвалом какой-то коробки на колесах сидел довольно лыбящийся Опер и орал скабрезную песню про честную проститутку. Что уже было неестественным, как и то, что этот хитрожопый диверсант освоил управление допотопной техникой.