В конце ноября Бакшот был чрезвычайно счастливым человеком.
Обычно он вставал чуть позже Иша и немного раньше меня. Когда завтрак был позади, мы с ним отправлялись, чтобы проведать Иша и попытаться по-быстрому разобраться, не случилось ли чего, пока мы спали. Иш в зависимости от того, каков был его вчерашний день, или каким собирался быть сегодняшний, мог быть как сердечным, так и бесцеремонным. "Не случилось ничего, о чем вам стоило бы беспокоиться", или "Господи Иисусе, парни, мы сейчас страшно заняты. Можете зайти попозже? Пожалуйста!" Чаще всего мы с Бакшотом слышали: "Поступило кое-что важное. Возможно, вы захотите это прочесть. Оно лежит сверху вон в той стопке. И кстати, босс, вам стоило бы связаться с Войтом. Он уже звонил".
Для Бакшота это был повод уйти. "Я отправляюсь на стрельбище. Эскадроны работают с М79-ми, и я хочу взглянуть, как у них дела". Он был не из тех, кто сидит на месте в ожидании телефонного звонка. Он предпочел бы пойти и найти себе занятие.
Примерно в полдень он возвращался со стрельбища, и все будет либо очень хорошо, либо очень плохо – без промежуточных вариантов. "У них там все ни к черту. На стрельбище творится полное дерьмо". Или: "Ребята все делают прекрасно. Они влюблены в М79. Это изумительное оружие". Но как бы то ни было, Бакшот старался быть искренним.
На стрельбище он имел разговор с Быстрым Эдди и теперь Бакшот хотел знать мое мнение. "Босс, Быстрый застолбил вот эти три участка", и он показывал их на карте, висевшей на стене кабинета. "Что вы думаете об этом? Похоже, он собирается как следует шумнуть, и подорвать что-то большое. Почему бы не переместить его сюда, в этот угол, где он не сможет ничего повредить?"
Он возвращался из расположения эскадронов, взвинченный после общения с бойцами. "Как так вышло, что люди до сих пор не получили почту, Кантри? У двоих парней проблемы в Брэгге. Они должны какие-то деньги, но не могут заплатить, пока не получат свои банковские выписки. Кроме того, у такого-то мальчонка только что перенес аппендэктомию. Когда в следующий раз будешь звонить Поттеру, спроси его, может ли он узнать, как там дела у пацана. Его папаша беспокоится".
Бакшот постоянно занимался посетителями. Обычно они прибывали под вечер. Генерал Войт мог приехать, притащив на хвосте входящего в состав ООГ представителя ЦРУ. Бакшот встречал и приветствовал их в аэропорту, и по дороге в Смоуки вытягивал из них, не собирается ли произойти что-нибудь серьезное. В штабе он подмигивал мне или отводил в сторонку и рассказывал, чем, как он полагает, обеспокоен Хаммер.
Бакшот ублажал посетителей. Нужно ли было доложить, или продемонстрировать генералу Войту ход подготовки, все это выполнялось с присущей ему элегантностью и уверенностью.
После того, как генерал Войт отбывал, мы отправлялись в помещение разведчиков и нам докладывали о событиях, произошедших за день в Тегеране. Мы читали сводки и сообщения разведки до тех пор, пока могли держать глаза открытыми. Затем отправлялись по койкам.
Ишимото оставался бодрствовать, отыскивая информацию для занесения в свои рабочие тетради.
* Объединенная оперативная группа – Joint Task Force (JTF) (прим. перев.)
** Известнейшие американские телеведущие, работавшие в новостных службах CBS и NBC соответственно (прим. перев.)
Глава 34
2 декабря, в следующее за Днем благодарения воскресенье, в Кэмп Смоуки прибыл Войт, сопровождаемый Гастом, Кайлом и множеством прочих штабных офицеров ООГ.
Цель этой встречи состояла в определении наилучшего способа вывода и эвакуации "Дельты". Нам были предложены различные варианты. Один из них, не предлагавшийся, но, тем не менее, упомянутый бригадным генералом ВВС, состоял в том, чтобы "Дельта" после высадки из вертолета проехала по улицам Тегерана на велосипедах. "На вас никто не обратит внимания и не побеспокоит". Этот человек пугал меня. Он был в Иране. Уж и не знаю, то ли у него была хорошая информация, или я чего-то не понимал.
Еще один вариант состоял в том, что после того, как "Дельта" десантируется парашютным способом в окрестностях города и освободит заложников, всей группе предстоит, уклоняясь от преследования, уходить по суше. Я не мог представить, как тащу заложника через Иран в течение шести месяцев, двух лет, или сколько там может понадобиться, чтобы выбраться из этой страны.