Большинство полетов выполнялось по ночам. Было очевидно, что пилотам морской пехоты следовало над многим поработать. Они тоже понимали это. Задача, которая стояла перед ними, была чрезвычайно трудна. Она требовала совершенно иного подхода в мышлении. Переход с одного типа вертолета на другой, с "Чинука" на "Си Стэльон" например, проходил очень гладко. Это не было проблемой. Реальная трудность заключалась в приобретении, а затем развитии и доведении до совершенства новых, более сложных навыков. От этих "кожаных загривков"**** потребовали сделать нечто весьма необычное. До сего времени ночные полеты на вертолетах не были обычным делом. Когда такое практиковалось, полеты всегда выполнялись в идеальных условиях. Теперь от этих пилотов требовалось подняться с корабельной палубы и отправиться в полет над местностью, изрезанной глубокими каньонами, причем не на высоте 1500 футов (450 метров), а прямо по этим каньонам, где их не смогут засечь радары, и сделать это с выключенными огнями!
Разумеется, черт возьми, меня самого до смерти пугали такие полеты! Когда я был во Вьетнаме, меня трижды сбивали. Мне доводилось вытаскивать погибших бойцов из разбившихся вертушек. Полеты на вертолетах не относились к вещам, которыми я занимался с удовольствием.
Пилоты использовали очки ночного видения PVS-5. Пользоваться ими непрерывно можно было не более получаса. Затем второй пилот, который работал с картой и следил за приборами, поскольку с надетыми очками их было не разглядеть, менялся обязанностями с пилотом, и надевал их. Это было тяжело. Сейфферт и его пилоты каждую ночь летали по разным маршрутам, чтобы повысить свое мастерство.
Зная то, что мне известно теперь, мне следовало бы предложить генералу Гасту оказать некоторую помощь там, в Юме. Я подумывал об этом, но не сделал. В "Дельте" была, по меньшей мере, дюжина человек, имевших серьезный опыт операций с использованием вертолетов во Вьетнаме. Они знали, как их планировать и проводить, знали, когда операция была хороша, а когда плоха. Например, мастер–сержант Франклин (Безгубый) имел огромный опыт работы с вертолетами. Мне следовало бы оставить хоть пару этих парней с генералом Гастом.
Гаст не был дураком, и он схватывал все очень быстро. Он знал все, что только можно о навигационных системах, но он не знал, как пилотировать вертолет. Он был реактивным жокеем, пилотом-истребителем. Я мог бы оставить двух своих лучших парней в Юме, чтобы помочь и поддержать его. Но в то же время мне не хотелось лишаться их. Они должны были сыграть очень важные роли при штурме посольства, и я считал, что нуждаюсь в них. Возможно, я ошибался. Может быть, я был эгоистичен. Возможно, так и было. Не знаю. Послезнание – штука, с которой тяжело жить.
* Оперативный резерв, все как мы любим. "Разведчики бывшими не бывают… (прим. перев.)
** Американский актер мексиканского происхождения, запомнившийся своими ролями в фильмах "Пушки острова Наварон", "Лоуренс Аравийский" и "Грек Зорба" (прим. перев.)
*** Министерство Разведки и Национальной безопасности Ирана. Организация, пришедшая на смену шахской спецслужбе, называвшейся SAVAK (прим. перев.)
**** Кожаный загривок (leatherneck) – прозвище американских морских пехотинцев, происходит от кожаных воротников формы обр. 1775-1875 гг. (прим. перев.)
Глава 36
Будучи в Юме, я принял участие в первом парашютном десантировании "пузырей" с горючим.
Эти огромные круглые резиновые резервуары с их шлангами и насосами позволяли перевозить по 500 галлонов* горючего в каждом. По земле их можно было катить ввосьмером или вдесятером, или буксировать маленькими колесными тягачами с бензиновым двигателем, именуемыми "Мулами"**. К 20.00 генерал Гаст и я вместе с офицерами штаба приготовились к первому прогону предполагаемой операции по дозаправке. Ночь в пустыне была прохладной, полная белая луна давала яркий свет. Вертушки были выстроены в ряд, ровно, как по линейке. Генерал Гаст, ничего не знавший о парашютных операциях, чувствовал себя не в своей тарелке в отношении того, что нам предстояло. Его предчувствия не обманулись. После беглого взгляда на выстроенные в ряд RH-53D и карту с маршрутом пролета С-130 мне стало понятно, что у нас проблемы. Я спросил генерала Гаста, не позволит ли он мне руководить выброской. Мое предложение было с радостью принято. Он, улыбаясь, сказал: "Если тут все навернется, нам с вами придется бежать в Мексику". Если С-130 будут следовать намеченным курсом, то они пролетят четко по оси линии выстроившихся вертолетов. Любая ошибка в выброске, и "пузыри", сброшенные с самолета, сотрут с лица земли один, а то и все "Си Стэльоны".