И вдруг хорошие новости! Вылет самолета КВП был одобрен. Ну что тут сказать? Положение стремительно улучшалось. События набирали ход. Дик Поттер был проинструктирован и отправлен в Египет, чтобы подготовить передовую базу на случай, если будет дано добро. Он был ответственным офицером, и никто не сомневался, что он сделает все как надо.
31 марта КВП вернулся с "Пустыни-Один" со всей необходимой информацией. Экипаж состоял из двух пилотов – Джима и Бада. Стоит отметить, что Джим был одноногим. С пилотами был майор из ВВС. Приземлившись, они взяли пробы грунта и провели фотосъемку местности. В придачу они выполнили и другое задание. Еще до получения разрешения на вылет, мы всерьез занялись разработкой специального комплекта сигнальных огней, который можно будет перевезти на борту КВП. Когда самолет приземлился, его экипаж разместил эти маяки на поверхности пустыни. Огни были выполнены таким образом, что их можно будет дистанционно включить с борта C-130 с расстояния в две-три мили. Эти маяки, обозначающие посадочную площадку, были небольшими, и если пилоты ВВС не окажутся в нужном квадрате, они не смогут обнаружить их.
Задача, на которую летали эти трое храбрецов, была выполнена профессионально. Во время нахождения в пустыне они наблюдали движение транспорта, однако оно им не помешало. По возвращении они представили доказательства, необходимые, чтобы убедить специалистов по планированию ВВС и всех остальных в том, что самолеты-заправщики ЕC-130 действительно смогут приземлиться и взлететь в пустыне. Прощайте, "пузыри", здравствуйте, птички с горючкой.
Следующим шагом была вариация на тему.
Полковник Кайл: "Чарли, теперь "Дельте" нет смысла лететь на вертолетах с "Нимица". Почему бы тебе не рассмотреть вариант с вылетом на С-130 из Египта и встречей с вертолетами на "Пустыне-Один"?
Это было вполне очевидно и понятно.
Вскоре после принятия этого решения состоялась следующая беседа с генералом Войтом:
"Чарли, нам нужно решить вопрос с командованием на "Пустыне-Один". Хочешь взять его на себя?"
"Я даже не знаю, да или нет. Я рассматриваю ее лишь как промежуточную точку".
"По правде, этим должен заниматься Джим Кайл. Большая часть деятельности на "Пустыне-Один" относится к авиации – приземление и заправка".
"Я согласен с вами, генерал, у меня не будет времени ввязываться в это. Мне нужно будет выгрузить мое снаряжение и людей из 130-х и переместить в вертолеты. Я считаю, что моя операция начнется, как только они взлетят".
"Хорошо. Значит договорились. Что ты думаешь о моем пребывании на "Пустыне-Один"?
"Генерал Войт, я не думаю, что, находясь там, вы сможете помочь "Дельте". Я бы предпочел, чтобы вы остались в Египте, где у вас будет наилучшая возможность влиять на ход операции. Что, если мы окажемся в беде? Что, если нам что-нибудь понадобиться? Вторая ночь в Манзарии может оказаться опасной. Там нам может понадобиться действенная помощь".
"Я собираюсь быть там".
"Это ваше решение. Что касается вылета и нахождения на "Пустыне-Один", я не представляю, как вам удастся выполнять ваши обязанности.
"Хорошо. Мы договорились насчет Джима Кайла. Командовать на "Пустыне-Один" будет полковник Кайл".
"Безусловно. "Дельта" обеспечит безопасность".
Мне нравился Джим Кайл, и я доверял ему. Я знал, что "Пустыня-Один" будет в надежных руках.
Вопрос о нахождении генерала Войта на "Пустыне-Один" был весьма щекотливым. Было важно, чтобы он находился там, где мог бы наилучшим образом влиять на общий ход операции. По моему мнению, ему следовало находиться в Египте, как в первую, так и во вторую ночь. Отправиться в Манзарию было целиком и полностью его собственной идеей. Если там вдруг станет кисло, не знаю, как он сможет повлиять на действия на месте. Если вдруг начнется серьезная перестрелка, подполковнику, командующему контингентом рейнджеров, меньше всего будет нужен двухзвездный генерал со штабом, заглядывающий ему через плечо. Генерал должен действовать и вести себя как генерал, а не как командир батальона.
Я не считал, что мне стоит беспокоиться о "Пустыне-Один". Как говорил мне Моисей: "Чарли, этого у тебя и так будет по горло". Так оно и было. Вне зависимости от того, сколько раз мы отрабатывали или обсуждали наши планы на случай непредвиденных обстоятельств – наши альтернативные варианты – некоторые проблемы все равно оставались. Одна из них продолжала биться в подсознании. После того, как мы захватим посольство и будем ожидать вертолеты, которые должны будут вывезти нас с футбольного стадиона "Амджади", нас могут атаковать механизированные подразделения противника. Против них "Дельта" долго не продержится. Наша задача не позволяла вступать в бой с бронетехникой. Сколько времени потребуется, чтобы иранское подразделение организовалось и отреагировало на атаку посольства? В Тегеране было расквартировано бронекавалерийское подразделение. Оснащенная бронетехникой, закупленной по всему миру – британскими "Чифтенами", американскими средними танками М48 и М60А1, русскими БТР-60 и ЗСУ-23-4 – эта дивизия имела одну часть, расположенную в шести милях, в северо-восточном пригороде Салтанатабад, и вторую, гораздо ближе, всего в нескольких кварталах от посольства, на территории артиллерийских складов Иранской Императорской армии в Аббасабаде. Русские ЗСУ-23-4 были особенно грозным оружием. У "Дельты" не было никаких шансов против этих машин с четырьмя 23-мм пушками, смонтированными на легком бронированном шасси и использующими радар для захвата и сопровождения целей. Это оружие было весьма пугающим.