"Дельта" приземлилась на Масире около 14.00. Генерал Гаст уже был там и встретил нас. Было установлено несколько палаток. Там были безалкогольные напитки, вода и много льда. Кто-то как следует озадачился созданием комфорта для "Дельты". Некоторые говорили, что это не нужно. Люди смеялись. Большинство разошлось по шестнадцатиместным палаткам с закатанным кверху боковинами, и повалилось без задних ног. Это была длинная ночь.
Я, Бакшот и майор Снаффи под палящим дневным солнцем направились к МС-130 и ЕС-130, чтобы еще раз сверить планы. Там мы наткнулись на Джима Кайла, командира "Пустыни-Один". У него не было никаких проблем. Полковник ВВС, выбранный Кайлом в качестве помощника для проведения взлетно-посадочных операций и дозаправки, выразил обеспокоенность тем, что три перевозящих бойцов 130-х перегружены. С легкой иронией он выразил надежду, что нам все же удастся оторваться от земли. Это напугало меня. "Нихрена себе сюрприз, полковник! Как-то поздновато уже говорить такие вещи". Джим Кайл набросился на него: "Вы не соображаете, о чем, черт возьми, говорите. Все это сто раз отработано, и с тем, чтобы взлететь, не возникнет никаких проблем. Если не знаете, о чем говорите, лучше держите рот закрытым!"
К 16.30, расчетному времени посадки в 130-е, отряд "Дельта" был экипирован для выполнения задачи. Они были одеты в "Ливайсы", нечищеные армейские ботинки и выкрашенные в черный цвет полевые куртки. На правый рукав каждой из них был нашит американский флаг, заклеенный липкой лентой. Когда они доберутся до посольства, лента будет сорвана. На головах были темно-синие вязаные шапки. Ни на ком не было знаков различия. В них не было необходимости.
* 122,5 кг (прим. перев.)
** Игра слов: Масира – "Мизери" (англ. страдание, несчастье, нужда) (прим. перев.)
Глава 43
К 18.00 24 апреля первый МС-130 был в воздухе. В нем находились полковник Кайл и его группа боевого управления, группа "дорожных наблюдателей", майор Фитч с "Голубой" секцией, и я. Остальные пять самолетов последуют за нами через час.
Над Оманским заливом самолет прошел на высоте в пару тысяч футов (610 м). Когда МС-130 достиг иранского побережья к западу от Чехбехара, он снизился до четырехсот футов (122 м). Сидевший возле грузового люка, Уэйд Ишимото почувствовал порыв горячего ветра. Он знал, что теперь они находятся в Иране.
Под нами были пологие холмы, тянущиеся к темнеющему горизонту. Дальше к северу они становились похожи на синие пятна и вскоре начали увеличиваться в размерах, за ними, еще дальше, круто вздымались черные горы.
Чтобы проскользнуть сквозь бреши иранской системы радиолокационного обнаружения, при режиме Хомейни начавшей приходить в упадок, необходимо было лететь по извилистому, вытряхивающему внутренности маршруту: резко направо, затем налево, вверх, вниз, снова налево, круто вниз. Такой нерегулярный режим полета длился непрерывно на протяжении нескольких часов.
У некоторых рейнджеров из группы "дорожных наблюдателей" началась воздушная болезнь, длившаяся весь полет.
Операторы "Дельты" сидели плечом к плечу, их снаряжение находилось в багажных сетках над головами, либо было притянуто ремнями к стенкам фюзеляжа. Разговоров почти не было. Внутренности кабины были освещены тусклыми красными лампочками – чтобы сохранить ночное зрение, когда мы достигнем "Пустыни-Один".
Почти никто не шевелился. Люди замкнулись в себе, как это бывает в подразделении в преддверии боевого десантирования.
Я думал о годе, который провел в 22 полку SAS. Вспоминал имена и места: Джона Вудхауса и Джона Эдвардса, "Крысу", Питера Вальтера и "Мрака", сержант-майора Росса, бойцов Скотта и Ларсена, Гарри Томпсона, "крабовые колья", Брекон Бикенс и Шервудский лес, Корсику и Малайю, старый лагерь гуркхов в Герике и госпиталь в Ипохе. Возможно, эти воспоминания вернулись, потому что перед этим я думал о Джонни Уоттсе. Он был старшим представителем Британской армии при правительстве Омана. Если бы он знал, что мы находимся в Масире, уверен, он встречал бы нас у трапа самолета – в полном боевом снаряжении, требующий взять его с собой. Как бывший бригадир полка Специальной Авиадесантной Службы, он провел многие часы, помогая мне сформировать идеи, приведшие в конечном итоге к "Дельте". В тот день было уместно ощутить близость к нему.
Примерно через тридцать минут я взглянул в сторону кормы, и обнаружил, что лишь пара парней еще бодрствует. Остальные клевали носами, поймав возможность отдохнуть. Я вышел из десантного отсека, и по короткой лесенке вскарабкался в тускло освещенную кабину пилотов. Там было тесно. Командира и второго пилота скрывали от меня спинки массивных кресел. Джим Кайл сидел, прислонившись к переборке, и наблюдал за радиообменом с Вади Кена и "Страданием".