Было очень трудно удержаться от беспокойства о грузовиках, а еще о том, с чем мы на деле столкнемся на улицах Тегерана. Нет ли там новых блокпостов? Действительно ли все заложники будут находиться в канцелярии? Смогут ли эти советские ЗСУ-23-4 с их смертоносными 23-мм пушками добраться до "Дельты", пока она еще будет на стадионе? Сколько вертолетов выйдет из строя завтра ночью? И все же больше всего меня беспокоил отрезок пути от места укрытия до стены. Если мы доберемся до стены, полагал я, дорога домой будет открыта.
МС-130 преодолел больше половины расстояния до "Пустыни-Один", когда Кайл хлопнул меня по плечу. Он улыбался. "Вертолеты взлетели. Все восемь смогли подняться". "Чудесно", сказал я. "Это здорово".
Сколько людей имеют возможность совершить то, что удалось мне: сформулировать идею нового подразделения, построить его с нуля, а затем, создав его, уникальное, самое лучшее во всей американской армии, поднять его и повести в бой. Я сиял от счастья.
Около 22.00, точно по плану, МС-130 был на подлете к "Пустыне-Один". За три мили до места приземления пилот включил дистанционно управляемые огни на все еще находящейся в отдалении посадочной площадке. Группа, прилетавшая на КВП, сработала отлично. Маяки были едва различимы, но они были. "Мы на месте!"
МС-130 сделал круг над площадкой, а затем приземлился курсом с запада на восток. Для посадки была выбрана хорошо укатанная грунтовая дорога, так что посадка была не такой грубой, как некоторые из тех, что мы совершали в ходе тренировок.
После того, как самолет срулил с дороги и остановился, была опущена рампа и выгрузилась небольшая группа "дорожных наблюдателей", чьей задачей была охрана подходов к площадке. Она, в основном, состояла из рейнджеров, хотя в ее состав входило несколько человек из вспомогательного подразделения "Дельты". Они принялись за дело, как только их мотоциклы и четвертьтонный джип съехали с рампы.
Я пошел вместе с ними, свернул направо и двинулся на север, к дороге. Стояла прохладная, ясная ночь, звезды были хорошо различимы. Луна давала достаточно света, чтобы различать фигуры людей на расстоянии тридцати-сорока ярдов.
Прежде чем группа "дорожных наблюдателей" смогла занять блокирующие позиции, в наш периметр, освещая дорогу фарами, въехал большой автобус "Мерседес". Я заорал: "Остановите его!" и выстрелил по его шинам. Рейнджеры также открыли огонь. Он замер на месте. "Голубая" секция во главе с майором Фитчем, только что покинувшая борт, окружила автобус и приказала пассажирам покинуть его. В нем было сорок пять человек, в основном старики и дети, и лишь трое или четверо взрослых мужчин. Пассажиров сначала выстроили по обочинам грунтовой дороги, а затем отвели к югу от нее, где тщательно обыскали и взяли под охрану. У нас был план на этот случай. Позже вечером их должны будут вывезти обратным рейсом С-130, а следующей ночью тем же способом вернут в Манзарию. Позже организаторов операции обвиняли в том, что они не предусмотрели все возможные варианты развития событий. Это была несправедливая оценка. У нас был план на случай такой неприятности, и когда она произошла, с ситуацией управились отработанным порядком.
Согласно предположениям, большая часть иранских машин, которые могли двигаться через "Пустыню-Один", должна была подъезжать с востока. Соответственно, самый сильный контингент сил безопасности разместился на дороге в том направлении. Вторая, более малочисленная часть группы только начала занимать позиции к западу от посадочной площадки, когда оттуда появился бензовоз. Капитан Уэйд Ишимото, один из тех, кто командовал силами безопасности, находился впереди на мотоцикле "Ямаха" с рейнджером по имени Рубио. Когда грузовик продолжил движение в направлении посадочной площадки, Рубио выстрелил по нему из легкого противотанкового гранатомета М-72. Машина тут же заполыхала. Ишимото бросился к грузовику, вопя запомнившуюся ему фразу на фарси: "Бия инджа!" что означало "Иди сюда!" Не получив ответа, он вернулся к Рубио и мотоциклу. В этот момент из-за горящего грузовика показалась вторая, меньшая машина. Водитель бензовоза выпрыгнул из кабины, и побежал ко второму грузовику. Как только он вскочил внутрь, та машина развернулась и помчалась в темноту. Мотоцикл Ишимото завелся лишь со второй или третьей попытки. Когда двигатель заработал, маленький грузовик был за пределами досягаемости огня, и слишком далеко, чтобы была возможность догнать его. Вместе с ним скрылся еще один грузовик.