Тогда я вспомнил вычитанные однажды слова Теодора Рузвельта: "Не критик имеет значение, не человек, указывающий, где сильный споткнулся, или где тот, кто делает дело, мог бы справиться с ним лучше. Уважения достоин тот, кто сам стоит на арене, у кого лицо покрыто потом, кровью и грязью; кто отважно борется; кто совершает промахи и ошибки, потому что никакой труд не обходится без них; кто познал великий энтузиазм и великую преданность, кто посвящает себя достойной цели; кто, при лучшем исходе, достигает высочайшего триумфа, а при худшем, если его постигает неудача, это по крайней мере неудача в великом дерзновении; и потому никогда он не будет среди тех холодных и робких душ, которым не знакомы ни победа, ни поражение".
Так что я отправился в штаб группы и взялся за работу.
* MACV – Military Assistance Command, Vietnam (прим. перев.)
Глава 8
Была весна 1964 года. Поначалу я старался быть осторожным. Роту "В" я уже знал, так что я принялся присматриваться к трем остальным. Очень, очень осторожно. Потом я наваял план, который, по факту, был переиначенной частью моего доклада о SAS, той, что относилась к подготовке – но несколько адаптированный. И я показал его полковнику Эванс-Смиту. Я сказал ему, что, по моему мнению, группа слабо подготовлена, и что ответственность за это лежит на нем, равно как на мне будет лежать ответственность, если я не укажу ему на это, и что ему стоит взглянуть на мои предложения, которые направлены на повышение уровня подготовки группы. Я передал ему план, он проглядел его по диагонали, заорал, швырнул его в меня и приказал убираться из его кабинета.
Теперь я понял, что Чарли Беквиту остается подыскать себе серый фланелевый костюм, чемоданчик, и работу в страховой компании. Лишь неделю назад мне присвоили звание майора, а теперь, казалось, все кончено. Я вернулся к себе, собрал работавших под моим руководством офицеров, и рассказал им о случившемся. Они тоже решили, что это конец. Припоминаю, что я очень мало что сделал в тот день. Вечером я выпил пару больших бокалов бурбона и поделился своими проблемами с Катариной.
На следующий день я был в штабе как обычно, в 5 часов 45 минут утра. Мы занялись физподготовкой, полковник Эванс-Смит также был с нами. "Я хочу видеть вас у себя в кабинете после построения", сказал он. Я быстро принял душ и явился к нему. Глядя на меня, он взял предложенный мной план. "Исполняйте эту чертову штуку. Вы правы".
Я был в шоке.
В моем предложении был четко сформулирован принцип: прежде чем солдат "зеленых беретов" сможет стать хорошим специалистом, он, прежде всего, должен быть хорошим обычным солдатам. Он должен знать и уметь все, что касается стрелкового отделения, знать, как предполагает действовать стрелковый взвод и иметь необходимое представление о действиях стрелковой роты. Чтобы нарушать правила, следует знать, каковы они. Прежде чем действовать нетрадиционно, нужно изучить традиции. Поэтому, прежде чем отправиться по пути изучения нетрадиционных способов ведений боевых действий, нам было необходимо вернуться к тэклам и блокировке* – то есть к основам. Поскольку ранее я командовал стрелковой ротой и ротой тяжелого вооружения, то был потрясен, когда, по прибытии в Силы спецназначения, обнаружил там офицеров, которые никогда не командовали обычными подразделениями.
Многие не поддерживали меня. "Беквит заново изобретает колесо. Он думает, что вновь оказался в 82-ой десантной". Эванс-Смит понимал службу в обычных подразделениях. Так что, когда я планировал занятия по действиям отделения, взвода и роты в наступлении, отходу в ночных условиях или действиям по сковыванию противника, он понимал, о чем идет речь.
Мы проводили занятия по действиям стрелковых рот в наступлении с боевой стрельбой. Сержанты, участвовавшие в таких учениях, подходили ко мне и говорили: "Черт возьми, сэр, это была самая лучшая подготовка, какую только нам доводилось проходить". Я чувствовал себя превосходно. Мы потратили на период обучения традиционным методам боевых действий около трех месяцев, реструктурировав программу подготовки 7-й Группы Сил спецназначения. После этого мы вернулись к специальной подготовке.
Теперь я знал почти весь личный состав 7-й Группы по фамилиям, и понимал, на что способен, а на что нет каждый из них. Я знал, у кого из них есть способности, и знал, кто никчемен.
Где-то в это время в Брэгг по обмену офицерами прибыл капитан Джордж Чепмен из 22-го полка SAS. Джордж был из эскадрона "D", и был известен мне как офицер современных взглядов. Я воспользовался кое-какими связями, и Джорджа Чепмена назначили в роту "В". Знание того, что должность там занимает офицер SAS, действовало успокаивающе. Возможно, мы вдвоем сможем выиграть этот "бой".