Постепенно схема начала заполняться. На ней были отмечены омуты и рифы, а также лагуны и безопасные стоянки. Я понял, что генерал Мейер не просто позвонил мне. По факту, он дал мне золотое кольцо. В мудрости своей он дал "Дельте" статус высокоприоритетного подразделения. Чтобы получить его ему пришлось обосновать это и получить одобрение в специальном отделе Департамента Армии. Без этого все тянулось бы бесконечно долго.
Примером того, как работает статус приоритетного подразделения, был вопрос с материально-техническим оснащением. Был составлен список того, в чем, по нашему мнению, нуждается "Дельта": транспорт, оружие и боеприпасы, средства связи, всевозможное офисное оборудование, обмундирование. Посыпались вопросы. Как много вам надо? Каких? Какой модели? У кого они есть? Могут ли они быть позаимствованы, закуплены, арендованы или переданы? Когда вы получите все необходимое, кто будет это обслуживать? Как вы будете за это отчитываться? Когда оно потребует замены или модернизации?
Боеприпасы. "Сколько они будут стоить?" "Можно это удешевить?" "Можете обойтись меньшим количеством?" "Где они будут находиться?" "Как вы будете дозаказывать их?" "Как вы будете оплачивать?" "Вы можете использовать эти вместо тех?" Без приоритетного статуса "Дельты" мы бы все еще стояли в очереди под дверями складского управления.
Деньги. Подразделение финансировалось особым порядком. Деньги в "Дельту" шли напрямую из оперативного ведомства Департамента Армии. Еще во Вьетнаме я понял, что самые лучшие линии – прямые. Там я видел, как Флот финансировал программы напрямую, получая средства непосредственно от CINCPAC, и как другие военизированные формирования финансировались прямо из ЦРУ. В вопросах финансирования важно было не полагаться на деньги, добирающиеся до вас сквозь сито бюрократии. При таком раскладе существует немалая вероятность, что на каждом вышестоящем уровне, через который будут проходить ваши деньги, от них будет удержан определенный процент на непредвиденные обстоятельства. То, что вы в результате получите, не будет соответствовать тому, что выделено, а разница осядет на бюджетных счетах других подразделений. Действуя очень осторожно, мы выстроили собственные каналы финансирования, идущие из Вашингтона непосредственно в "Дельту" – не в Форт Брэгг. Деньги обеспечили "Дельте" автономию, а автономия была тем, в чем нуждалась "Дельта".
У нас было множество дел, требующих повышенного внимания, и мы наделали множество ошибок. "Твое кусочничество просто гробит нас, Чарли!" говорил представитель контрольного управления Департамента Армии, прибывший в Брэгг, чтобы поправить некоторые из наших косяков. "Как насчет того, чтобы спокойно сесть, потратить немного времени, определиться с тем, что вам нужно, а потом приехать к нам. Один раз". Это выглядело разумно. "Сообщите нам требования "Дельты" по расквартированию, по номенклатуре снабжения, по логистике. Изложите цену всего этого в долларах. Но сделайте это один раз, а не раз в неделю. Нам все равно, что там будет. Просто постарайтесь сформулировать все это как можно лучше".
Исполнение бумажной работы, необходимой для запуска "Дельты", занимало часы, дни и недели. Без этого ничего не происходило. Иногда казалось, что чем больше, тем лучше: количество исписанной бумаги казалось более важным, чем качество составленного документа. Генералу Сниппенсу, например, прежде чем он что-то делал, необходимо было представить обоснование необходимости этого. Не он придумал эту систему, однако она существовала и к ней необходимо было подлаживаться. Вместе с майорами Одорицци и Херстом я написал сотни бумаг. Когда мы не писали, мы говорили. Всякий раз, когда кто-то принимал важное решение, когда компромисс был сложным или кому-нибудь не хотелось давать нам финансирование, приходилось назначать совещание у генерала Мейера. Готовился докладчик. Затем все идут к его "коноводу" (начальнику канцелярии). Выясняется, что Мейер занят. Назначается еще одна встреча. Ожидание. Совещание. Вновь ожидание. Затем, наконец, решение. Вот так там все забюрократизировано. Но это единственный способ работы системы.