По прибытии на точку новобранцу приказывали выдвигаться к следующей, вновь как можно быстрее. Так продолжалось днем и ночью на протяжении длительного промежутка времени. Если новобранцу не удавалось добраться до точки за установленное время, его снимали с курса и в итоге отправляли обратно в часть, где он служил ранее.
Оставшиеся после отборочного курса Юхарри затем подвергались тщательной психологической проверке и оценке. Для этого была создана комиссия, состоявшая из майора Одорицци, майора Бакшота, Сержант-майора Кантри и меня. Собеседование длилось почти четыре часа. Я запросил у Армии психолога и они начали подыскивать подходящую для нас кандидатуру. Тем временем эту работу выполняли мы.
"В ходе выполнения задачи вы натыкаетесь на двух маленьких девочек…" На некоторые из задаваемых вопросов не было правильных ответов. От людей требовалось думать и рассуждать. Мы хотели понять их жизненные ценности, выяснить, что ими движет. Мы искали одиночек, парней, способных действовать самостоятельно в отсутствии приказов, людей с полуунцией здоровой паранойи.
Они читали Макиавелли, а потом выражали свое мнение о нем, Мы попросили их подробно разобрать историю трех человек, бежавших пешком из Сибири, и в итоге оказавшихся в Тибете**. "Прокомментируйте это приключение: что беглецы сделали правильно, где поступили не так, и что бы сделали вы?" Что они сделали правильно, что нет? Что еще можно было сделать?
Мы буквально сверлили дыры в этих парнях, и нередко они вырывались от нас покрытые потом. Нужен он нам, или нет? Как насчет этого парня?
Мы говорили ему: "Вы все сделали хорошо, очень хорошо. Вы почти прошли, большинству ваших сверстников это не удалось, а вам – да. А теперь скажите нам, что у вас не получается. Что заставляет вас беспокоиться?" Если человек отвечал: "У меня нет слабых мест", мы его не брали.
Мы спрашивали финалистов, что они думают по поводу увольнения президентом Трумэном генерала Макартура во время Корейской войны: "Было это правильно, или нет? Почему? Каково ваше мнение?" Некоторые из этих людей не понимали, о чем мы говорим. Я был потрясен, узнав, насколько мало читают наши солдаты.
В самом конце мы спрашивали, каким навыками они обладают. Могли ли они отремонтировать лифт, прочесть чертеж, переделать проводку в доме, дать описание городского квартала, запомнить экспонаты музея? Британцы знали, что множество людей умеют бегать вверх-вниз по горам и находить контрольные точки, но уникальными их делает отнюдь не это.
"Сержант Джонс, почему я должен взять тебя к себе? Ты отлично справился с отборочным курсом. Ты реально жег в этих горах. Ты отлично выглядел, и у тебя все получилось. Но теперь ты должен убедить меня, что мне следует выбрать именно тебя. Что ты можешь предложить?"
"Сэр, я хороший солдат".
"Херня, у меня их тут сколько угодно. Чем ты отличаешься? Умеешь водить фуру?"
"Нет, сэр".
"Знаешь что-нибудь о собаках? Приходилось работать с ними?"
"Сэр, когда-то у меня был ретривер".
"Да ну, я говорю о настоящих служебных собаках".
"Ох, нет, сэр, не больше, чем кто-либо иной".
"Смотри, сержант, ты так ничего мне не сказал. Подумай пару минут и назови мне какие-нибудь из своих уникальных умений".
Пауза…
"Сэр, я довольно неплохо управляюсь с замками".
"Вот как? И насколько неплохо?"
"Я умею вскрывать их. У меня довольно хорошо получается".
"Насколько хорошо?"
"Позвоните такому-то и спросите".
"Я так и сделаю. Ты свободен. Мы позвоним тебе позже".
Мы звонили тому, на кого он ссылался, и выясняли, было ли сказанное им правдой. Комиссия не заинтересовывалась, если он не был экспертом. Мы искали таланты. Если мы собирались потратить деньги налогоплательщиков, отправив кого-нибудь в школу, он должен иметь способности к обучению. По результатам первого отборочного курса "Дельта" получила в свое распоряжение семь человек.
Наряду с этим небольшим составом потенциальных инструкторов мы рассмотрели кандидатуры двух гражданских лиц, способных помочь нам. Первый из нанятых гражданских специалистов жил во Флориде. Дик Медоуз недавно вышел в отставку, имея прекрасный послужной список в Силах спецназначения. Он участвовал в рейде на Сонтай. Он также был участником программы обмена с британцами и был женат на дочери сержант-майора SAS. Когда он согласился придти к нам и помочь "Дельте", я почувствовал, что мы заделали большую брешь.