Я объяснил, что не имел права отправлять донесения лично ему, а должен был обращаться к своему аттестующему офицеру, полковнику Нортону, за разрешением отправить его через Центр имени Кеннеди. Генерал Роджерс повернулся к Нортону: "Кто вы такой, черт возьми? Вы не являетесь аттестующим офицером полковника Беквита, так почему вы вообще здесь находитесь? Аттестующим офицером полковника Беквита является генерал Мейер, а я – офицер, действующий от его лица. Чарли, вы не работаете с полковником Нортоном!"
Нортон не проронил ни слова. Он просто примерз к стулу, уставившись прямо перед собой. В тот момент я понял, что генерал Роджерс не имеет никакого понятия о размахе обращенной против меня бюрократии. По факту полковник Нортон был моим аттестующим офицером, а генерал Макмулл – моим индоссантом. Я знал, что если все так и останется, я могу считать себя покойником.
Генерал Роджерс сказал: "Чарли, держи меня в курсе дела". Это означало, что я имею право посылать телетайпные сообщения напрямую. У меня больше не было нужды обращаться к непосредственному начальству или какому-либо еще генералу в Брэгге, чтобы отправить письменное донесение. В Армии многие отправляют сообщения, но просто написать что-то и официально отправить телетайпом – это совсем разные вещи.
Воистину дерьмо попало на вентилятор. И даже сложно представить, в каком количестве. Все стояли, разинув рты. Мой заместитель Дик Поттер был настолько взволнован, что едва мог сдерживаться.
Я спросил генерала Роджерса: "Не желаете пройти и осмотреть что-нибудь в подразделении?" "Нет", сказал он. "Я хочу переговорить с тобой наедине". Генерал Уорнер остался сидеть в нашем маленьком конференц-зале. Рты раскрылись еще шире. Начальник штаба Армии вышел вместе со мной на улицу и остановился возле розового сада. Дождь вновь полил сильнее. Генерал Роджерс был не только зол, он испытывал душевную боль и разочарование. Где-то вдалеке прогремел гром.
"Это просто бардак какой-то, Чарли".
Я ответил: "Генерал Роджерс, сэр, позвольте мне с вашего разрешения сказать вам одну вещь. Если я завалю это дело, то, черт возьми, вам следует уволить меня. Я хочу выполнить эту работу, но мне нужна поддержка. Я не получаю поддержки со стороны сообщества Сил спецназначения. Я не получаю поддержки от рейнджеров. Я не осознавал, что появятся люди, которые будут стоять вокруг, желая, чтобы я потерпел неудачу, но это так. Есть люди, которые действительно желают "Дельте" провала. А я больше всего на свете хочу заниматься этим делом".
Генерал Роджерс взглянул на меня. Возникла пауза. Четыре серебряные звезды на его новом черном плаще блестели под дождем. Он сказал: "Позволь мне ясно и четко объяснить тебе одну вещь, Чарли. Если ты провалишься, ты будешь не единственным, кого уволят. О да, я тебя уволю, но и меня уволят тоже. Президенту, Чарли, необходимо это подразделение. "Дельта"- это очень важно. Мы не можем позволить себе напортачить".
Мы вошли внутрь. Обращаясь к присутствующим в комнате, генерал Роджерс оказал: "Я собираюсь прибытие сюда Шая, и мы сделаем все, чтобы переломить ситуацию". Затем он обратился к генералу Уорнеру: "Я должен возвращаться в Вашингтон". И он вышел.
Внезапно я понял, что сегодня генерал Роджерс не виделся с генералом Мейером, не говоря уж про то, чтобы прочесть мое письмо. Он был в Форт Стюарте, и совершенно случайно по дороге домой решил заехать в Форт Брэгг, чтобы посетить "Дельту". Все было случайно. Мы проделали большую работу, тщательно подготовились, но это был всего лишь случай. "Дельте", наконец, улыбнулась хоть какая-то удача.
На сей раз гром прогремел ближе.
* Начальник оперативного отдела штаба – Deputy Chief of Staff for Operations (прим. перев.)
Глава 21
Нашим конкурентом был поддерживаемый Центром имени Кеннеди "Блю Лайт". План подготовки "Дельты" не получил ни оценки, ни благословения. Но хуже всего было то, что ситуация с набором личного состава не улучшалась. Вот-вот должен был стартовать следующий отборочный курс – третий. Я написал письмо. Мне не оставалось ничего иного.
"Уважаемый генерал Мейер.