Когда мы по длетали сюда, то были искренне уверены, что купол скрыт целиком и ничего из него не поднимается.
— И лишь звон изменённой материи. — Задумчиво произнесла Липпе. — Как на «Серебряной игле», только тоньше, изящнее. Произведение искусства.
Мостовая под ногами состояла из чистой стеклянной гальки, отражающей лучи солнца и голубое небо, которым неоткуда было взятся под куполом. Но они…были?
Чем ближе к башне, тем холоднее становилось вокруг. На стенах появилась изморозь. И сама башня была светлее не в силу иного материала, но за счет тонкого слоя псионического льда на её стенах.
— Ощущаю плотное присутствие чего-то извне. — Доложил Борис. — Расслабленное, как-будто спящее. Оно не несет угрозы?
— Похоже на Отца Ворон. — Медленно склонила голову к плечу Мира. — Но совпадение не полное. Похож — но не он. Этот холод…- Она неверяще, ошарашено распахнула глаза. — Это манифестация! Такой силы⁉
Возле самых стен, лишенных дверей или окон, покрылись изморозью даже комбинезоны и забрала наших шлемов.
— У меня есть несколько гранат. — Предложил своё решение Фрэнк.
— Может попробуем что-то поизящнее, например резак? — Приподняла бровь Липпе.
— А я бы сначала постучал. — Пожал плечами арбитр, оставив гвардейцев в легком ступоре от простоты предложения.
Как только посох коснулся стены, лёд вздрогнул, словно густое желе, и эта волна прошла по всей башне. И начал таять. А затем и сам материал стены осыпался, как сухой песок. Песчинки падали вниз, медленно развеиваясь, и пола достигали уже маленькие, светящиеся искры, тихо гаснущие без следа.
В открывшемся портале мы увидели сад.
Под бесконечно голубым небом, без единого облачка, плачущее легким и тёплым дождем, не достигающим плеч, среди цветов и аккуратно постриженных кустов расположилась белая беседка.
Несомненное приглашение.
И никаких следов манифеста.
Когда мы шли по саду, из одного из деревьев — изящного, покрытого остриженной в форме шара листвой, в которой терялись румяные бока каких-то спелых фруктов, вышла девушка. Дурманящий запах плодов кажется протискивался даже через фильтры респираторов. Невысокая и непримечательная на вид, со светлыми волосами ниже плеч, в серебристом одеянии, с корзиной в руках. Увидев нас, она изобразила поклон — скорее вежливый, чем подобострастный,
— Если хотите, я провожу вас к господину. — Её голос звучал в диссонансе с движением губ, скорее в сознании, чем в диапазоне слышимых частот.
Сквозь нее просвечивали лучи солнца, а затем и упал несомый ветром лист.
— Полагаю, дойдём сами. — Ответила Липпе.
— Как скажете, госпожа. — Девушка немедля исчезла, и лишь корзинка с фруктами повисла в воздухе, как будто забыв о гравитации.
— Корзинка… эээ, улыбка без кота. — Немедля вспомнил я подходящую легенду древней Терры.
Когда дознаватель оттолкнула корзину, та наконец упала, рассыпав содержимое. Фрукты покатились в стороны, скрываясь в высокой траве.
В беседке, когда мы подошли, обнаружились две полукруглых скамейки по сторонам, между ними невысокий столик, на столике графин. Белый чай со льдом.
Он появился по другую сторону. Стоял поодаль, молча, чуть склонив голову, изучая нас взглядом. Отстранённым, холодным. Такое привычное, ничего не выражающее, застывшее лицо. Светлые одежды чуть развевал едва ощутимый ветер, серые крылья, с несколькими алыми перьями, сложены за спиной.
Пси-чутье сходило с ума от сложности переплетенных здесь потоков. Однако общий резонанс был вполне ясен — морозное утро, дым костров и запах мокрых перьев
— Не Гаруспик. — Едва слышно прошептала она. — Но и не Липпе. И ощущение могучей спящей силы — тоже от него. Я читала о подобном. Потому так похоже на Отца Ворон. Безумная правительница… Акс’енея, что подчинила себе демона, а после поглотила его. Троих, если на то пошло… Кажется и наша птица встретила противника, с которым не справилась. Это же… Охуеть! — Заорала она в голос, схватившись за голову.
Он склонил голову к другому плечу и коротко улыбнулся. Виновато. Мол, так получилось.
— Как теперь… Что теперь… Кто ты теперь⁉ — Не отрывая рук от головы спросила она.
Он чуть качнул головой, кажется, не зная, что ответить, и протянул ей ладонь. Посох в её руках чуть подрагивал
— А можно словами? — Кажется, чуть капризно поинтересовалась Мира.