— Но ведь и об луну не приложила… — Меланхолично заметил я.
— И то верно. Устами шестеренки… — Она склонила голову набок, а затем резко обернулась к нам. — А ну-ка котики, тащите в челнок все что не приколочено и демонами не засрано.
У меня есть идея.
— Ай, пальцы!
— Паааастаранись!
— Куда тут сторониться⁈
— И то верно, давай-ка его просто утрамбуем.
— Не надо меня трамбпфффыуыфф…!!
— Все, запихнули.
— Ну и молодцы. — Кадис осмотрела запыхавшихся, но довольных Фрэнка и Бориса. — Ариес, ты там живой?
Я попробовал набрать воздуха, особо не преуспел и просто изобразил торчащей из груды ящиков и мешков рукой жест «окей».
— Ну и ладненько. — Кадис вздохнула и защелкнула на руке сложного плетения браслет. — Давай помалу, Ню.
Взревев двигателем челнок сначала неуверенно, а потом все набирая и набирая скорость рванул в такие родные просторы безбрежного войда.
И на этот раз ничто его не держало
Глава 6
Охота на чумную мышь
Цитата дня: Во имя Светлой Терры башен
С мутантом селфи заебашим
А нахуя ж еще нам наш
Вояаааааж!
Сергиус Шнурус, исполнитель гимнов и мастер церемониала
Порт когитатора загадочно и маняще поблескивал холодным металлом и теплым цветом меди. Датаджек плавно, но жестко, до щелчка, вонзился в самую глубину разъема, изливая мощный поток кода. Ноли и единицы, разветвляясь и пересекаясь складывались в столбцы горящих зеленым пламенем цифр в ноосфере. «Ноль, единица, единица, ноль, скрипичный стон математичен, мерно…» Да, патч в KDE под Free BSD заходил столь же мерно и весомо, как опытный деятель Экклезиархии в келью молодой послушницы…
— Ариес!
— Аааааа! — Удар головой о верхнюю койку вышел знатный. Я не вполне осознал себя во времени и пространстве, но голос в вокс бусине мне болезненно знаком. А значит шишка на лбу явно не грозит стать самой большой моей неприятностью в ближайшее время. — Оййй! В смысле, так точно, слушаю вас, госпожа страйк коммандер!
— Здоров ты спать, шестеренка. Быстро прикручивай на место все, что у тебя судя по звуку отвалилось и бодрым гроксиком метнись в библиотеку. Тут уже все стоит.
— Что стоит? — Тупо переспросил я.
— Все. — Категорически отрезала Кадис. В бусине пиликнул звук отбоя.
Издав отчаянный стон, я сполз с койки, потирая лоб и пытаясь унять зевоту. Пробуждение в фазе быстрого сна, между прочим, крайне вредно для общего тонуса и вообще вокс — проклятие человечества. Но что-то внутреннее мне подсказывало — командира эта аргументация не тронет. И даже может привести к выговору. С занесением в грудную клетку или, для симметрии, в виде крепкого подзатыльника.
Так что в библиотеку катился я крайне бодро.
Палубы «Пера Сангвиния», гранд-крейсера нашего Господина Инквизитора, как обычно были полны народом. Пристыкованный к забытой святыми космической станции паттерна «Око Бури» 14−35R,корабль загружал припасы в таком количестве, что я чуть не столкнулся с парой сервиторов, натужно толкающих огромную тележку с рационами. Свернул в боковой технический ход, аккуратно обошел пару шестеренок в красных балахонах, деловито что то крутивших в небольшой нише с трубами. Разминулся, вежливо кивнув, с парой корабельных безопасников, тащащих за ноги в стельку пьяного матросика. Путь их лежал в сторону карцера, матросик пускал пузыри, счастливо улыбаясь, и явно не испытывал ни малейшего дискомфорта, пересчитывая затылком все неровности стальной палубы.
Мельком позавидовав такому незамутненному проблесками разума счастью, я крепко задумался уже о своих печалях.
Итак, станция эта по сути ничем не примечательная перевалочная база.Тут гружу, там разгружаю, здесь рыбу заворачиваю. По всему Империуму таких огромная пустотная баржа и маааленький челнок в придачу. Обычно в таких скучных местах случается сугубое ничего.
По буквам: Николай, Илья, Харитон, Ульяна, Ян.
Выгружаем трезвых матросов и пустые тележки, забираем пищу и матросов познавших то, что местные называют алкоголем да немудреные радости продажной любви, распределяем их соответственно по складам, в карцер и на медпалубу, идем себе дальше в войд.