Капелек бы ему попить, успокоительных.
– С начальником службы безопасности, которого они взяли с собой. Это такой специальный дяденька…
– Ирина… простите, как там вас?
– Для вас – капитан Лаврова.
– Товарищ капитан Лаврова, вы что – издеваетесь надо мной?
Полицейский побагровел и стиснул кулаки, оставив, наконец, пуговицу в покое.
– Нет, это вы над нами издеваетесь и тратите наше время. Постоянно недоговариваете, юлите, на простейшие вопросы не отвечаете, очевидные вещи переспрашиваете…
– Они его связали и приковали наручниками к шкафу, подальше от стола и пульта управления.
– Наручниками?
– Его же собственными. Ключ забрали с собой.
Шиза шагнула вперед, оказавшись совсем близко, практически лицом к лицу с Крючковым – или как там его? – и ласково потрепала его по щеке:
– Ну вот, совсем другое дело! Можете ведь, если захотите? Ипполит?
– Я хочу осмотреть рабочие места этого Десятникова, начальника охраны и остальных сотрудников, у которых есть доступ к ограбленному спецхранилищу.
– Боюсь, что…
– Я просто сниму отпечатки под вашим чутким руководством. Разумеется, я и не собираюсь рыться в секретных документах, и уж тем более залезать в компьютеры…
Химик сразу смекнул, чего именно боится полицейский. Наверняка его приставили к нам не только в качестве «экскурсовода», но заодно и проследить, чтобы мы не влезли, куда не следует. С точки зрения хозяев банка, разумеется.
– К сожалению, я не в курсе, где тут чьи рабочие места, а спросить уже не у кого. Давайте я все сам разузнаю, и уже в следующий раз…
Ишь ты, гад, юлит. Видать, на этот счет у него указаний свыше не было, а принимать на себя ответственность за такие решения боится.
– Не стоит беспокоиться, – беспечно махнула рукой Шиза, и Кряченко (дал же папаша фамилию!) заметно расслабился, но, как оказалось, слишком рано, – Ипполит тогда просто возьмет отпечатки со всех столов, степлеров, кружек и клавиатур. А вы уже потом нас сориентируете, кто где сидит – когда сами все разузнаете.
– Н-но…
– Осторожно, тут пол мокрый, – перебил я полицейского, указывая ему за спину.
Тот неловко обернулся, поскользнулся и рухнул на пол прямо рядом с табличкой, которую я там пару минут назад поставил. Поскользнулся он, разумеется, на мыльной луже, которую прямо под его ногами только что смастерил один вредный Уборщик.
– Держи, – я сунул в руки «Ипполита» эвакуационный план банка, который незаметно снял со стены, когда мы проходили мимо него.
В отличии от тех схем, что висели в операционных залах, это была «полная» версия, предназначенная для сотрудников, и с указанием в том числе служебных помещений и комнат службы безопасности, пусть и без подробностей.
Химик молча кивнул и быстро скользнул назад по коридору, пока раскорячившийся на полу Коряченко был занят откровенным облапыванием капитана Лавровой, имитируя не особо старательную попытку подняться с ее помощью.
Наконец, общими усилиями нам удалось придать ему вертикальное положение.
Тот даже и не заметил отсутствия Химика-Ипполита, лишь отряхнулся, одернул форму и галантно предложил согнутую в локте руку Шизе:
– Вы позволите? Здесь действительно очень скользко, так что ступайте осторожно… Идемте, я провожу вас к хранилищу…
Скривившись, девушка все же оперлась на предложенную руку, а проходя мимо меня, прошептала:
– Сработано ловко, но в следующий раз предупреждай заранее о своих… инициативах…
– Что-что вы говорите? – переспросил ее «кавалер».
– Напоминаю, чтобы вы не забыли передать мне записи с камер наблюдения.
– Конечно-конечно, я прямо сейчас свяжусь с нашими специалистами, чтобы сделали вам копии, – разочарованно вздохнул тот, и вытащил мобильник…
Глава 3. (не)Обеденный перерыв
Пару коридоров, дверей и поворотов спустя, мы оказались перед массивной стальной дверью, открытой настежь. Как и в других местах, на замке виднелись следы работы полицейских экспертов.
– Собственно, вот. «Предбанник» третьего спецхранилища, откуда и появились грабители.
– И куда исчезли?
– Именно.
– Вы позволите?
Не дожидаясь ответа, Лаврова оттолкнула своего «кавалера» и прошла внутрь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Канюченко хоть и недовольно скривился, но не сказал ни слова. Судя по бросаемым на меня взглядам, его смутила не столько моя вызывающе оранжевая униформа, сколько вообще сам факт моего существования на этом свете.