Шеф рассмеялся.
– Думаешь, такое на самом деле существует?
– Но вы же существуете? И робот этот ваш жидкий из будущего, – Шестой кивнул в сторону Экскалибура.
– Ладно, Сергей. Я обещал тебе перерыв, и ты его получишь. Но ты же понимаешь, что тебе придется ответить еще на много других вопросов, пройти разные тесты и так далее?
– Понимаю, – вздохнул дубль, – И то что никакая вы не полиция и даже не КГБ – тоже понимаю.
– Это хорошо, что понимаешь. И еще, можно один личный вопрос, не под протокол?
– Валяйте.
– Каково это? Когда ты «прячешься» внутрь другого дубля? Что ты чувствуешь?
– Ничего. Как в воду вошел, и тут же вышел – только уже в другое место и время. И свеженький, как после настоящего душа.
– Спасибо. И до новых встреч, Сергей.
На этом допрос был окончен. По крайней мере та его часть, которую нам позволили увидеть и услышать. Не скажу, чтобы у меня прояснилась прямо вся картина случившегося в банке, но большая часть «белых пятен» исчезла.
Зато появилась целая куча новых вопросов. И было странно, что они не пришли в голову Шефу, и тот не задал из Шестому. Или все же пришли, а промолчал он специально?
Вопросы, вопросы, вопросы…
И про Шефа, и про Экскалибура, и про аномалии, и про саму Контору, про этих гребанных дублей, про «серого кардинала» Десятникова, про то, почему бензин дорожает и когда нефть растет в цене, и когда наоборот – цена на «черное золото» падает…
Уф.
– Уборщик… – кто-то тронул меня за плечо.
– А?
– Идем. Нужно привести себя в порядок.
– В смысле?
– Вечером нас ждет Мясорубка. Ты же не хочешь оказаться в Жопокруте в таком виде?
Только теперь до меня дошло, что в соседней комнате больше никого нет, и свет погас.
– Давай-давай, на выход. У нас там еще торт не доеденный по столу размазанный, и теплое шампанское без пузыриков, – подтолкнул меня в сторону двери Физик.
– Херовый из тебя маркетолог, – подначил я его.
– Это потому что я – простой скромный автомеханик. Зато ты нам сейчас наверняка покажешь, какой ты классный Уборщик!
Вечером того же дня в кабинете Шефа
– Хороший виски у тебя, Шеф. Даже у меня такого не водится.
Гость налил немного темного благородного напитка на треть стакана и бросил в него несколько кубиков льда. Точнее, даже не кубиков – по форме они больше напоминали приплюснутый шар.
– Забавная у тебя форма, – он поднес один из кусочков льда поближе, чтобы внимательно его рассмотреть, – Это же ваша аномалия, верно…
– Жопокрут. Именно. А что до виски, так я могу достать для вас бутылочку.
– Слушай, Шеф. Ну ты же не поверил во всю эту историю с Первыми, Вторыми, Десятыми и так далее?
– Не поверил. Слишком много странностей и нестыковок.
– Например?
– Слишком сложный план. Камеры, снаряжение – ну не производит этот Куделькин впечатление человека, который способен все это придумать и провернуть, пусть даже его и десять штук!
– Да, звезд с неба он не хватает, это верно. А Десятников?
– Вот это и есть самое странное во всем этом деле.
– Кстати, как он себя чувствует?
– Не жилец. Допросить его, конечно, можно, но толку от этого не будет.
– Его «зачистили»?
– Угу. Последние месяца два – начисто.
– А в банке он работает сколько?
– Около двух месяцев как раз. Его перевели из регионального отделения, вот только…
– Погоди! Дай насладиться моментом.
Важный гость поднес к губам стакан с виски, но пить не стал, а лишь втянул ноздрями характерный аромат. Лизнул кончиком языка край стакана и… снова поставил его на стол.
– Опять язва проклятая, – пожаловался он.
– В общем, это не он.
– В смысле?
– Тот Десятников, что приехал работать к нам, это совсем не тот, которого перевели из региона.
– Еще один Десятников, который не Десятников?
– Выходит, что так.
– А настоящий где?
– Ищем, но… Кто на самом деле сейчас лежит в больнице, тоже пытаемся установить. Отпечатки в базе изменены, фотография – тоже. Возраст плюс-минус совпадает, данные об отце – подделаны. И лицо тоже.
– Это как?
– Пластика. Ему придали сходство с Кудельниковым. Не точная копия, но вполне достаточно, чтобы можно было перепутать.
– Интересно зомби пляшут… – пробормотал задумчиво гость, рассматривая стакан с виски на свет и любуясь пляской преломленных тающим льдом лучей.