Тьфу, Уборщик! Аж самому от себя противно и от таких мыслей. Девушка просто устала и хочет отдохнуть в приятной компании. В моей приятной компании!
Воодушевленный, я бросился на кухню, включил чайник и перерыл все шкафчики в поисках чая. Нашел около полудесятка разных сортов. Так, это дешевая трава, этот старый и уже почти не пахнет. А какой вообще чай любит Сирена?
Болван, даже не спросил! И с сахаром она пьет или без. А если предпочитает сладкий, то сколько ложек сахара нужно сыпать?
Ладно, все девушки любят зеленый чай. Он и для фигуры полезный, и для кожи, и для обмена веществ и вообще от всего на свете. Сделал сразу три чашки: одну для себя и две для нее: с двумя ложками сахара и без.
И только уже у двери до меня дошло, что можно было просто взять его с собой.
– Сирена?
Аккуратно, балансируя на левой ноге, носком правой я толкнул дверь и вошел в комнату.
Бросил взгляд на девушку, безмятежно спящую на кровати, и так же бесшумно вышел.
Да уж… А я тут столько вариантов дальнейшего развития сценария себе понапридумывал, начиная от приторно романтических, и заканчивая жестким 21+ с плетками и зажимами для сосков – а вон, в результате, как оно все оказалось банально.
И чай, кстати, я пересолил. Причем и свой, и тот, что сделал для Сирены.
Неужели действительно влюбился?
Глава 8. Я – художник
А утром я столкнулся с проблемой: моя повседневная одежда не годилась, чтобы вести в ней занятия. Поэтому пришлось одолжить костюм у Физика, хоть он и висел на мне, как старый мешок на пугале.
– Мда. После работы надо бы нам всем прогуляться по магазинам и приодеться, – вынесла приговор Сирена, осмотрев меня со всех сторон, – А кое-кому прописать усиленные тренировки. Ты слышал меня?!
Разумеется, тот ничего не слышал, отсыпаясь после вчерашней пьянки. Не знаю, во сколько и в каком состоянии наш «электрик» заявился домой, но уснул он прямо в кресле, не раздеваясь. Да чего уж там – даже и не разуваясь!
– Мистик, раз уж ты у нас единственная пока не пристроенная, то займешься этим телом. Через три часа разбудишь, отправишь в ванну и проследи, чтобы оделся в рабочую одежду. Можешь не кормить, и ни в коем случае не давать похмеляться.
– Сделаю, – кивнула гадалка, и повернулась ко мне, – Береги голову и шею.
– В смысле? – не понял я.
– День у тебя сегодня травмоопасный, говорю.
– И цветы не забудь, – напомнила куратор.
Я забрал прохлаждавшийся в ванной букет, конфеты из холодильника, и отправился на свою первую лекцию. Вышел пораньше, чтобы успеть отдать цветы и отыскать нужную аудиторию.
– А это вам! – столкнувшись у деканата с Розой Марковной, я тут же сунул ей в руки букет и конфеты, – От Баритона.
– Ох, шарман! Спасибо большое, и удачи с первым уроком!.. – донеслось мне уже в спину.
Свою аудиторию я отыскал не сразу. Вошел и… едва не смахнул скупую ностальгическую слезу: мольберты, натюрморты, гипсовые головы и получеловеки в древнегреческих кудряшках…
– Здравствуйте, студенты! – объявил я о своем присутствии.
Если бы преподаватель опоздал на десять минут в мое время, он бы застал совершенно иную картину. Разбившиеся по интересам группки сплетников, картежников, похмеляющихся, обсуждающих очередной блокбастер, рисующих всяческие скабрезности углем и пастелью – и прочее и прочее, вот что обычно видели мои учителя.
Передо мной же развернулось совершенно унылое зрелище: два десятка сидящих на своих местах студентов, уткнувшихся в зомбирующие экраны смартфонов. Ну пара девчонок, решивших устроить салон красоты, и смастерить друг другу какие-то хитрые прически.
– Здравствуйте! Студенты! – рявкнул я, поняв, что первая попытка осталась не замеченной.
…семь, восемь… двенадцать. Двенадцать из двадцати двух человек – вот цена едва не сорванных голосовых связок. Впрочем, вчера Химик как раз поделился со мной одним рингтоном…
– Оh! Yeah yeah… My god i cum, cum now! – разнесся по аудитории захлебывающийся страстью женский голос с явным восточно-европейским акцентом.
Вот, двадцать два из двадцати двух – сработало!
– Здравствуйте, юные дрочеры карандаша и кисти, – начал я, решив сразу «выделиться» оригинальным подходом к ведению уроков, – Меня зовут Бонифаций Петрович, и я буду заменять вашу… эм…
– Изольду Зольдатовну! – выкрикнул один из студентов.
– Точно, да. Вот ты, голосистый и смелый, раз уж вызвался, то будешь у меня старшим по группе.
– Вообще-то у нас староста есть, – недовольно пробурчал упитанный паренек из первого ряда.