Фикус молчал. Долго. Потом только кивнул.
— Тогда иди. Но помни — Псы найдут тебя. Не потому что мы охотимся. А потому что ты всё ещё один из нас. Где бы ты ни был.
---
Он ушёл в ночь. Без звука. Без крика. Ирэн ждала его чуть поодаль, в тени вековых деревьев. Она ничего не сказала. Только взяла его за руку.
Они ушли вдвоём. Тихо. Незаметно. Как призраки, унося с собой не свободу — но шанс на неё. И тайну, которая теперь стала их оружием. Их проклятием. Их светом.
Глава: «Песнь Крови»
Утро застало лагерь Псов в странном молчании. Воздух был напряжён, как перед бурей, даже птицы не пели. Лишь слабое потрескивание углей, да сонные ругательства в сторону пропавших сапог. Но каждый уже чувствовал — что-то пошло не так.
Капрал Нешемир сидел у костра, аккуратно точа клинок, когда к нему подошла Аделин — молча, без своих привычных гадостей. Её лицо, перекошенное привычкой к злу, теперь было странно сдержанным.
— Нет его, — сказала она. — Ни в шатре, ни в дозоре. Он ушёл.
Нешемир не сразу остановился. Он продолжал точить ещё несколько долгих секунд, каждая — как капля на раскалённый металл. Потом, наконец, положил клинок рядом. Его голос был без эмоций. Опасно спокойный.
— Кто видел?
— Фикус, — тихо сказал Ларр Бессонный, из темноты. — Но он сказал, что не стал его останавливать.
— Почему?
Фикус появился как по заказу. Всё такой же худой, с неизменной полуулыбкой, будто знал, что сейчас будет.
— Потому что ты бы захотел, чтобы он сам выбрал. Или сдох. А не потому что его схватили и притащили обратно. Он сделал выбор, Песник. Как ты всегда учил.
— Я учил выбирать пламя, — прошипел Нешемир. Он резко встал, и даже Скёрт отступил на шаг. — Я учил выбирать сталь, боль и славу. А не девку в лесу и хлипкий шанс на чистую совесть.
Он повернулся, глядя в сторону, где за горизонтом, возможно, шёл Бонарт.
— Он был хорош. Слишком хорош, чтобы быть просто мясом. Я видел в нём себя. Я растил в нём зверя. А он оказался человеком...
Молчание.
Потом — удар. Нешемир разбил череп ворону, что сидел на древке копья. Один удар — и тишина стала ещё глуше.
— Найти его, — приказал он наконец. Голос его был уже не голосом человека, а колоколом мщения. — Не для наказания. Для напоминания. Он ушёл — но кровь всё ещё наша. А те, кто уходит от крови — тонут в ней.
Пепельные Псы переглянулись. Впервые за долгое время они почувствовали, что их капитан — по-настоящему зол. Не хладнокровный. Не расчётливый. А яростный, как бог войны, которому плюнули в лик.
Охота началась.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов