— Да я с рыбалки только что вернулся, — стал оправдываться Лавря.
Тимофей Иванович назидательно произнес:
— Вот ведь как скверно быть бельмом у всех на глазу. И не ты, к примеру, нашкодил, а все шишки на тебя валятся. А, Лавря?
— Сапун с Лаврей тут не замешаны, — веско махнул рукой Борька.
Ребята посовещались и решили приступить к ремонту. Тимофей Иванович прикинул уже, сколько нужно теса для заплаты, где его взять. Коенкто побежал за инструментом и материалом. Сапун и Лавря вызвались помогать.
Степка глухо сказал:
— Отремонтируем — опять сломают. Не дежурить же здесь каждую ночь!
— Найдем диверсанта! — вспылил Борька. — Спать не буду, есть не буду — выслежу!
Витек отвел в сторону Ирисочку и Сержика сказал:
— Отправляйтесь в адресное бюро.
Сержик было заупрямился:
— Я останусь работать, пусть девчонки едут.
— Нет, ты начинал с дневником, тебе и кончать. Ведь завтра уезжаешь, это даже почетно для тебя, что поставишь последнюю точку в поисках неизвестного ржевского солдата.
И Сержик с Ирисочкой отправились в адресное бюро.
И каким все-таки легким и простым делом оказалось все остальное. Через каких-нибудь полчаса они уже держали в руках заветный листочек с адресом Олега Ильича. Проживал он теперь совсем в другом конце города. Сержик с Ирисочкой быстро отыскали его улицу, дом и квартиру. Дверь открыл ребятам сам хозяин, еще совсем не старый человек. Во всей его невысокой, но плотной фигуре угадывалась скрытая сила и энергия. Только вот когда он вел их через коридор в комнаты, ребята заметили, что левый рукав его темной рубашки пуст.
— Ваш блокнот? — напрямик спросил Сержик, вынимая из кармана и показывая фронтовой дневник.
— Ребята, откуда это?! — почти вскричал Олег Ильич.
Сержик сбивчиво, рассказал, как они случайно подобрали дневник и стали искать его владельца…
— Это все благодаря ему, — сказала Ирисочка, кивнув на Сержика.
Горячо привлекая к себе оторопевшего от счастья мальчика, Олег Ильич воскликнул:
— Дружище! Ты и сам, должно, не понимаешь, какую услугу мне сделал! Ведь мне книгу поручили написать о тех трудных и безвозвратных днях. А дневник утерян и в голове так мало осталось воспоминаний. А тут мне каждая буковка — большая помощница. Неважно, что записи полустерты и залиты, я даже по запаху страничек все события восстановлю! Бес-ценная для меня вещь!
— Да как же дневник попал в макулатуру? — спрошла Ирисочка.
— Видно, дочка с прочими бумагами сдала по ошибке! Она раньше в Заовражной школе училась.
Олег Ильич не находил себе места. Он поставил перед ребятами большую вазу с ягодами, а сам, все не веря себе, лихорадочно листал свой дневник, удовлетворенно качал головой, молодо блестел радостными глазами.
— Это для меня как воздух! — продолжал вслух восторгаться он. — Дороже хлеба и табака!
— Значит, вы тогда вышли из окружения? — выбрав удобный момент, спросил Сержик.
— С боем прорвались! Выполнили задание и вышли к своим!
Ирисочка повела взглядом на пустой рукав.
— А это? Потом, да?
— Это уже под Варшавой, когда мы гнали фашистов к его звериному логову… Я скоро напишу воспоминания, ребята, и каждый из вас получит по книжке с моей дарственной надписью. В этих воспоминаниях, мои дорогие, я расскажу не только о самой жаркой боевой поре Великой Отечественной войны, но и о том, что настойчивость и упорство требуются от человека не в одном бою, а даже здесь, в мирной жизни, и что эти замечательные качества человек должен воспитывать в себе смолоду. Это — дань вашим неустанным бескорыстным поискам!
Самыми счастливыми на свете возвращались Сержик с Ири-сочкой к ребятам. Не напрасными оказались их беспокойство и стремления. Фронтовой дневник снова у своего владельца и еще сослужит ему добрую службу. Как все же буйно и вольготно становится на душе, когда сделаешь полезное, важное дело. Они едва сошли с троллейбуса на своей остановке, как Ирисочка судорожно схватила Сержика за руку:
— Сержик, пожар!
— Где ты заметила?
Ирисочка показала рукой над крышами домов. В той стороне, где поселок смыкался с верхними улицами города, курчаво поднимались в безоблачное небо клубы темно-рыжего дыма.
— В нашем краю, бежим! — крикнул Сержик.
Они побежали по улицам поселка на столб дыма. Горело где-то невдалеке от оврага, рядом с запрудой. Подбегая ближе, Ирисочка определила точно:
— У Филимона сарай полыхает!
Девочка не ошиблась. Сухая постройка в чачинском огороде горела с веселым треском и гулом. Изгородь была повалена, ребятишки, черпая из ручья воду, таскали ее тушившим пожар.