Темнота сгущалась над лагерем Вильфгеровцев, когда перед клеткой Валентайна и Бонарта появились несколько тяжело вооружённых солдат. Их шаги, твердые и уверенные, отдавались эхом в ночной тишине. В их руках, словно трофей, был вытянутый вперёд Нешемир, который с трудом передвигался, скованные руки и лицо, искажённое болью.
— Ведите его сюда, — приказал громкий голос вожака.
Сердце Валентайна сжалось. Он сразу узнал этого человека, зловещего предводителя Вильфгеровцев. Он был тем, кто командовал захватом, тем, кто ведал всеми смертельными делами, что творились в их лагере.
Нешемира бросили перед клеткой, и несколько Вильфгеровцев подошли, размахивая остриём своих мечей. Они не собирались терять времени. Задерживать мучения не было нужды.
— Давайте-ка покажем этим ублюдкам, кто здесь главный, — сказал вожак с усмешкой на лице.
Он поднял руку, сигнализируя своим подчинённым. В тот же момент солдаты вытащили свои мечи и подошли к Нешемиру. С хрустом раздался удар по его телу — его руки были отрублены, и тело рухнуло на землю.
Крики Нешемира прорезали тишину ночи, его лицо исказилось от боли, но в его глазах была не только боль — в них был страх и неистовая благодарность за то, что он так долго смог выжить, в этот момент, когда его жизнь обрывалась.
Валентайн стиснул зубы, держа в себе ярость, которая кипела в его крови. Он не мог поверить в то, что произошло. Это был его друг, его соратник, и он видел, как его жизнь уходит с каждым мгновением. Его голос едва слышно прорвался сквозь решетку:
— Вы заплатите за это, проклятые твари! Нешемир? Слышишь? Я обязательно отомщу за твоего сына, я обещаю!
Но Нешемир, едва вдыхая, с трудом поднял голову и взглянул на Валентайна. Его глаза, полные боли и страха, были полны какого-то внутреннего спокойствия, когда он промолвил:
— Спасибо… Валентайн… Убей этого ублюдка, прошу… — и его взгляд затуманился.
В тот момент, когда его слова были произнесены, его тело было подвергнуто последнему удару. Меч прорезал воздух, и Нешемир остался лежать на земле, без головы, его жизнь угасла. В глазах Валентайна был только пламень ярости, а в груди горело чувство мести, которое не даст ему покоя, пока он не отомстит этим чудовищам.
Тишина, которая наступила после смерти Нешемира, была настолько густой, что казалась почти ощутимой. Его последние слова, последние моменты жизни оставили след в душах обоих заключённых. Это был их друг, их товарищ, и его жизнь была забрана так жестоко, так бессмысленно.
Вожак Вильфгеровцев посмотрел на Валентайна и Бонарта с презрением.
— Это то, что вас ждёт, если решите продолжать сопротивляться, — прошипел он, ухмыляясь. — Будьте благодарны, что живы.
Но Валентайн знал одно: его жажда мести была только разгорячена. Он видел смерть Нешемира, но теперь его решимость была крепче, чем когда-либо. Он не забыл то, что пообещал. И, несмотря на свою беспомощность в клетке, он знал, что им предстоит ещё много битв...
Тем временем Аспид, скрытно подкрадываясь через лес, дошёл до моста. Он замер и внимательно огляделся, проверяя каждый след, каждый звук. Прошло много времени с тех пор, как он потерял связь с остальными, и теперь он чувствовал, что только он может спасти их. Следы вели к логову Вильфгеровцев, и его интуиция подсказывала, что здесь они держат Валентайна и Бонарта.
Перед тем как войти в логово, Аспид достал свисток, который он забрал у тех двоих Вильфгеровцев, которых застрелил несколько часов назад. Он вложил свисток в рот и несколько раз коротко свистнул — именно так они общались. Он знал, что это будет шансом для того, чтобы попасть внутрь незаметно.
Вскоре из логова вышли трое Вильфгеровцев, которые, видимо, считали, что это свои. Но как только они приблизились, Аспид, не колеблясь, выстрелил. Первые два выстрела пришлись в грудь, третьему, пытавшемуся убежать, не повезло — арбалетная стрела пронзила его голову.
Когда тела падали на землю, Аспид тихо приблизился к логову. Здесь его ждала основная цель — спасение друзей. Он тихо проник в тёмное помещение и, скользя между камнями и решётками, нашёл клетку с Валентайном и Бонартом.
— Бонарт, ты мне обещал осуществить мою мечту, помнишь? — сказал Аспид, не отвлекаясь от своего дела.
Бонарт, который казался немного потрёпанным, но по-прежнему в сознании, повернул голову и, с трудом улыбнувшись, ответил:
— Помню.
В этот момент раздались шаги — чьи-то быстрые, настойчивые шаги, и Аспид инстинктивно присел, готовый к действию.
— Я пойду спасать Матильду, а вы ждите здесь. Когда я подойду, я перестреляю всех. — Аспид сказал это с холодным решением в голосе.
Он не стал терять времени. Скользнув по тени, он вышел из клетки и двинулся в сторону того места, где слышал шаги.