будто я самый худший бойфренд на планете.
– Вот. Позволь, я кое–что по–быстрому скажу. Ладно? Ты не единственный, у кого
есть проблемы. – На лице Джареда отразилась боль, что Лейн понял. Чувства ужасали. –
Мои проблемы не идентичны, но… Ты улавливаешь, о чем я спрашиваю? – Он с надеждой
посмотрел на Лейна.
– Ты говоришь, прям как я, – улыбнувшись, произнес Лейн. – А я потерялся, что
обычно происходит с тобой.
Джаред закрыл глаза, а потом заговорил так, будто давал интервью прессе – будто
тренер пояснил, что надо сказать, а ты, изображая естественность, пытаешься повторить.
– Ты говорил, что… должен им рассказать, когда полюбишь. Так?
– Да.
Джаред распахнул глаза, а потом встряхнул Лейна за плечи.
– Не мог бы ты… Я люблю тебя, идиот. Ясно?
– Ясно, – нараспев отозвался Лейн. Он не ответил тем же, посчитав, что Джаред
обязан был знать, что у Лейна чувства были аналогичными. Разве Лейн мог его не
любить?
– Ладно, – сказал Джаред. Лицо не выражало никаких эмоций, а глаза смотрели
холодно, все сияние в них померкло. Он резко поднялся и сухо проговорил: – Ты не
обязан никому о нас рассказывать, если нет желания, Лейн. Я не хочу, чтоб ты испоганил
отношения с родителями или свою карьеру или что угодно.
– Почему ты злишься? – с тревогой поинтересовался Лейн. Ему до сих пор казалось,
что Джаред раздражался из–за истории с родителями. А фраза Джареда о походе в душ
вообще была нелогичной. Они так долго проторчали в душе, что даже вода остыла.
Лейн попробовал на это указать, но в ответ получил лишь хлопок двери.
Несчастный, он остался сидеть. Потом поднялся, снял худи, сложил и, войдя в спальню,
положил на постель. От одного вида затошнило. Джаред был в ванной, но вода не лилась.
Ему было так мерзко рядом с Лейном, что он даже в одной комнате с ним находиться не
мог.
Лейн взял свою сумку и запихнул свои шмотки, застегнул и бросил рядом с худи.
Лейна трясло, что было глупо. Почему он не рассказал родителям? «Позвони прямо
сейчас и расскажи, и из–за страха не лишишься того, кто тебя любит». Он постучал в
дверь ванной комнаты.
– Что–то изменится, если я позвоню и расскажу? Я позвоню. – Как только пальцы
перестанут трястись.
Дверь открылась, и Джаред, у которого все лицо было в креме для бритья, уставился на него уже не таким ледяным, но определенно настороженным взглядом.
– О чем ты? – Он заметил на кровати сумку Лейна и выглядел… Лейн не мог
описать словами, но было отвратно.
Он тяжело сглотнул и проговорил:
– Неважно. Прости.
– Не извиняйся, – не глядя на него, изрек Джаред. – Ты не можешь заставить себя
чувствовать то, чего нет.
Лейн явно что–то упустил.
– Погоди.
– Лейн…
– Нет, просто подожди. – Он сел на кровать, анализируя все, будто хоккейный матч.
В голове он составил диаграмму нападения и защиты и тщательно разносил все элементы
ситуации. И тут до него дошло, в чем была проблема.
«Ты не можешь заставить себя чувствовать то, чего нет».
Лейн ощутил такое сильное облегчение, что почти расхохотался. Он подошел к
Джареду, обнял и смачно поцеловал.
– Не переживай, Артекс. Я понял.
– Мы сейчас вообще в одной комнате находимся? – спросил Джаред и посмотрел
на Лейна так, будто тот был сумасшедшим. – И можно больше не упоминать
«Бесконечную историю» в каждом диалоге? Пожалуйста.
– Я тоже люблю тебя, – сказал он и заметил, как сияние вновь появлялось в глазах
Джареда. Он застенчиво улыбнулся. – Прости. Мне казалось, я уже говорил.
– Я признался, а ты ответил «ясно», Лейн. А еще ты выглядишь смешно. У тебя на
лице крем для бритья. Ты вообще бреешься? Или бритва отказывается касаться твоего
смазливого личика?
– Какое мерзкое щебетание, – проинформировал Лейн. Он опять его поцеловал и
впихнул обратно в ванную. Поверх плеча Джареда он увидел свое лицо в зеркале. Он
действительно смотрелся глупо. – Наверно, мне нужно еще раз принять душ.
– Наверно, – пробормотал Джаред и подтолкнул его в сторону кровати. – Это
может подождать. Меня вроде как завела вся эта фигня в стиле Санты «Аберкромби и
Фитч», которую ты затеял. Что нелепо. Но, Лейн быть твоим бойфрендом значит принять
всю нелепость и жить с ней. Вот что я уяснил.
И вместе с этими словами вернулась вся рождественская радость.
Тем вечером они заказали на дом китайскую еду и смотрели фильм из коллекции
Джареда, которая насчитывала четыре диска. Два были о выигрыше «Эвеланш» Кубка