Я взглянул в окно на место, в котором мы оказались, все еще не веря в то, что мы все же оказались здесь. Я не испытывал никаких сомнений, и никаких задних мыслей тоже не было, но я не мог поверить, что мы действительно делаем это и примерно через час станем мужем и женой.
Или Лаксеном и гибридом.
Мы поспешили внутрь и встретились с распорядителем свадеб. Отдали ему наше разрешение, документы, внесли оплату – и процесс начался. Крашеная блондинка за стойкой попыталась продать нам максимальный пакет их услуг, включая аренду смокинга и свадебного платья.
Кэт покачала головой. Она сняла шляпу и солнечные очки.
– Нам просто нужно, чтобы кто-нибудь провел церемонию. И все.
На лице блондинки мелькнула ультрабелозубая улыбка, и она облокотилась о стойку.
– Влюбленные торопятся?
Я опустил руку на плечо Кэт.
– Можно и так сказать.
– Если вы хотите побыстрее, без всяких колоколов, музыки и свидетелей, тогда у нас есть священник Линкольн. Его услуги не включены в стоимость, поэтому мы попросим внести пожертвование.
– Хорошо. – Я наклонился, коснувшись губами виска Кэт. – Хочешь что-нибудь еще? Если да, все так и будет. Что бы это ни было.
Кэт мотнула головой.
– Я просто хочу тебя. Это все, что нам нужно.
Я улыбнулся и взглянул на блондинку.
– Ладно, как скажешь.
Женщина встала.
– Вы оба очаровательны. Следуйте за мной.
Когда мы вошли за блондинкой в «Туннель Любви», Кэт легонько толкнула меня бедром, обращая мое внимание на название, после чего у меня возникла тонна непристойных комментариев. Я сохранил их на будущее.
Священник Линкольн оказался пожилым человеком, которому больше подходила роль деда, чем парня, который заключал скоропалительные браки в Вегасе. Мы оговорили с ним все за пару минут, а потом пришлось подождать еще двадцать, пока он не закончит со своими делами. Задержки начинали превращать меня в параноика, в любую секунду я ожидал увидеть армию, которая готовится штурмовать часовню. Мне нужно было отвлечься.
Я притянул Кэт на колени и обхватил ее за талию. Пока мы сидели, я рассказал ей о церемониях, которые были приняты среди таких, как я, – они очень походили на свадебные церемонии людей, за исключением обмена кольцами.
– Вы делаете что-нибудь вместо этого? – спросила она.
Убрав ее волосы за уши, я слегка улыбнулся.
– Ты подумаешь, что это некрасиво.
– Я хочу знать.
Моя рука задержалась на изгибе ее шеи.
– Это вроде кровного обета. Мы находимся в своей истинной форме. – Я понизил голос на случай, если кто-нибудь подслушивает, хотя был уверен, что стены «Туннеля Любви» слышали и более странные вещи. – Потом мы укалываем себе палец и прижимаем их друг к другу. Вот и все.
Она слегка погладила мою руку.
– И что в этом некрасивого? Я была готова к тому, что вы должны пробежаться по округе голышом или вступить в брачные отношения на глазах у всех.
Я опустил голову ей на плечо и рассмеялся.
– У тебя такие грязные мысли, Котенок. Вот почему я тебя люблю.
– Только за это? – Она прижалась щекой к моей щеке.
Мое объятие стало крепче.
– Ты же знаешь, что не только.
– Мы можем позже сделать то, что делают Лаксены, когда женятся? – спросила она, водя пальчиком по моей груди. – Когда все уладится?
– Если ты этого хочешь.
– Да. Думаю, это сделает все более настоящим, понимаешь?
– Мисс Витт? Мистер Роу? – Из открытой двери появилась Блондинка. Уверен, у загорелой цыпочки было имя, но я не мог его вспомнить. – Мы готовы, если готовы вы.
Подняв Кэт на ноги, я взял ее за руку. Эта часть Часовни на самом деле была весьма хороша. Достаточно места, чтобы разместить гостей. Всюду белые розы, которые украшали скамьи, свисали с потолка, стояли в вазах в углах комнаты и в специальных подставках у небольшого алтаря. Священник Линкольн ждал нас, держа в руке Библию, и, увидев, улыбнулся.
Мы беззвучно ступали по красному ковру. На самом деле мы могли бы топать ногами, но я не услышал бы этого за биением собственного сердца. Потом остановились перед священником. Он что-то произнес. Я кивнул. Только Богу ведомо, что он там сказал. Нам велели повернуться друг к другу, что мы и сделали, соединив руки.
Священник Линкольн продолжал говорить, но звук и смысл его слов практически не доходили до меня, я не понимал ни единого слова. Мой взгляд не отрывался от лица Кэт, все внимание сконцентрировалось на ощущении ее руки в моей и тепле ее тела рядом. В какой-то момент я услышал важные слова: