Прощания не получилось. Меня, как к тому времени случалось неоднократно, задержала работа. Андрей все чаще и чаще уходил в запой и пропускал службу. По какой причине его до сих пор не выгнали, я не представлял, но вынужденное продление рабочего дня на смену потихоньку доставало, хотя сверхурочные платили по полной программе. С такими темпами через полгода я смог бы купить себе машину, да причем не самую хреновую.
Не то чтобы работа была особо пыльная, хотя как-то исполнять свои прямые обязанности, а именно охранять Михалыча от нежеланных гостей, было нужно раз в два-три дня, не чаще, ну еще несколько раз в день приходилось объяснять непонятливым дамочкам, где находится офис. Остальное время я лежал на диване и смотрел телевизор, а после того как начальство расщедрилось на видеосистему с камерами наблюдения, появилась возможность даже смотреть кассеты, благо пункт проката их был рядом. Но тем не менее мне не очень нравилась эта служба. Я скучал и от этого тупел.
Сну улетела. Да, она обещала «поработать годик и вернуться, чего беспокоиться, не навсегда же». Но вот уже неделю я по вечерам напрасно ждал ее звонка и искренне хотел бы узнать, как же она устроилась, на каких подиумах мира можно теперь увидеть ее ножки.
Как-то раз я обедал в местной забегаловке и мне удалось завязать «невзначай» разговор с Михалычем на тему возможности связи родителей с отправленными вдаль от дома девушками. На это Михалыч ответил мне, что «девушки постоянно в разъездах, связаться с ними невозможно, Европа большая, так что ждите, пока сами позвонят». Этот ответ настолько совпадал с той фразой, которую охранников заставляли учить для ответов надоедливым родителям, что я даже обиделся. В конце концов, можно же выяснить, какая именно компания взяла на работу ту или иную девушку, позвонить туда, благо связь ныне дешевая, и все узнать. Разве это сложно? В ответ на подобное замечание Павел Михайлович замялся, начал говорить что-то о том, что это целая сеть фирм, что неизвестно, в какой из филиалов конкретно кто попадает, что… и вообще мое, Еново, дело охранять, а не лезть в дела фирмы.
Михалыч оставил недопитым кофе и удалился, сильно меня озадачив. Чего это он так взбеленился? Скрывает что-то… Ладно, 8 конце концов, будет жива — позвонит сама, а уж в живучести Сну я был уверен…
Конец записи 264753-Е
ГЛАВА 15
Услышав короткий стук в дверь, охранники облегченно вздохнули — они до сих пор не могли взять в толк, зачем это старый Инал вдруг вздумал лично поглумиться над пленником. Лязгнул отодвигаемый засов, и, к их великой неожиданности, дверь резко распахнулась. На пороге возник раскрасневшийся Ен. Пленник крепко держал перед собой мастерски изображающего крайний испуг старика Магомедова, приложив к его яремной вене кривой самодельный нож.
— К стене, сволочи! — истошно заорал Ен. — Живо бросайте оружие, а не то вмиг порежу вашего аксакала на дюжину маленьких аксакальчиков! — И он в подтверждение своих слов еще больше надавил на лезвие.
— Слушайтесь его! — прохрипел Магомедов. — Слушайтесь, заклинаю вас Аллахом!
Боевики растерянно швырнули автоматы на пол и остались стоять, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
— Я сказал — к стене, суки! — крикнул Ен.
— Ради Аллаха, делайте, как он говорит! — повторил старик, судорожно закашлявшись.
— Руки на стену, ноги расставить! — приказал Ен. Оба охранника послушно уперлись в стену руками, расставив ноги. Ен наспех обыскал их, выудив из кармана одного из боевиков связку ключей.
— А теперь — в камеру!
Заперев обоих боевиков в той самой камере, где он только что разговаривал с Магомедовым, Ен поднял с пола оружие и потащил старика назад по коридору.
— Не забудь, Евгений, ты мне обещал, что не тронешь сейчас ни одного чеченца! — тихонько прошептал старик.
— Не волнуйтесь, дядя Инал, не забуду, — ответил Ен.
Вскоре они добрались до дверей той самой комнаты, в которой находились двое других «гостей» Дениева. Ен, отпустив старика, начал лихорадочно рыться в ключах, пытаясь определить, который из них подходит к замочной скважине.
— Скорее! — шепотом торопил его Магомедов.
— Ничего, время еще есть, — ответил Ен, постаравшись придать своему голосу возможно более уверенное выражение. Правда, судя по всему, чеченцы еще не спохватились, но в конце концов они неминуемо должны были либо обратить внимание на отсутствие своих товарищей, либо услышать их приглушенные крики и стук в дверь, которую они теперь тщетно пытались выломать.