В клане дела идут не слишком хорошо. Откуда-то появились бунтовщики, желающие начать войну с драконами.
Все это некстати.
Но потихоньку народ начинает прислушиваться к бреду, который несут бунтующие.
Пока все это не зашло слишком далеко, я предпринял попытку предотвратить происходящее, но своими силами справиться оказалось невозможно. Придется обратиться к Императору.
Я дошел до темницы и приказал стражнику проводить меня к Лерейне.
Мы шли по самому страшному месту дворца, ведь именно здесь накоплена темная энергия, которая высвобождается после пыток.
Жалости к пленнице я не испытывал. Впрочем, я ни к кому не испытываю жалости.
Все демоны такие, к тому же за совершенную ошибку следует платить.
Лерейна Штрэсс сидела привязанная к стулу. Ее лицо абсолютно ничего не выражало. Она словно не здесь.
Это показалось мне странным.
Только одно заклинание может повлиять так на демона - заклинание вечной потерянности. Она не сможет вспомнить, кто она, что делала недавно и как вообще жила.
Когда используется это заклинание, память стирается начисто. Остается только мышечная память.
Заклинание можно снять, но только в течение десяти дней, и снять его может только автор, потому что каждый человек добавляет в него что-то свое.
Тот, кто запланировал это покушение, был довольно умен. Поняв, что здесь узнать ничего не выйдет, я отправился к ее служанке.
Она была в отдельной камере, в конце коридора. Зайдя к ней, я был немного удивлен. Молоденькая девушка стояла спиной к двери, когда я зашел, она повернулась и перевела на меня полностью отсутствующий взгляд. Он ничего не выражал, в ее глазах не было ни единой эмоции.
Девчушка дрожала от страха, но кого ей бояться?
Возможно, она чувствует вину за содеянное, но ведь если ей приказала сделать все Лерейна, то ее бы не стали казнить, а просто с позором выгнали бы из дворца. Ее состояние было странным, но она не находилась ни под каким заклинанием.
Я решил применить успокаивающее заклинание, но стало только хуже.
В ближайший месяц она бесполезна.
Кто-то идеально все просчитал.
Разозлившись, я развернулся и решил пойти в покои Лерейны, возможно, там есть какие-нибудь подсказки. Хотя я в этом очень сомневался. Тот, кто смог таким виртуозным способом заткнуть исполнителей преступления, не может оставить за собой следов.
Одно странно, почему же при таком тщательном планировании путей отступления, само убийство не состоялось?
Пытаясь найти правильный выход из этой ситуации, я отправился дальше.
Кайналлинэль
Я тенью следил за наставником принцессы, и был удивлен всему происходящему. Раздумывая над всем этим, я пришел к совершенно неожиданным для меня выводам.
Когда меня отправили на это задание, главе клана наемников было понятно с самого начала, что я не справлюсь с ним. Но почему тогда он не отправил более сильного наемника?
Мой козырь – это умение владения темной магией, но на таком задании были необходимы совершенно другие знания.
Поняв, что слежка ни к чему не приведет, я направился обратно к принцессе.
Зайдя к ней в покои через тайный проход, я увидел совершенно мирную картину, словно и не было никакого покушения. Девочка с длинными пепельными волосами и с диадемой на голове сидела на подоконнике и читала книгу.
Спокойнее картины не может быть.
Впервые за несколько веков я почувствовал себя на своем месте, как будто это и было целью всей моей жизни.
- Долго будешь молчать? – спросила Лилит спокойным голосом.
- Я следил за лордом Артанисом, - начал говорить я. – Но он ничего не смог обнаружить.
Она перевела на меня задумчивый взгляд. И открыто улыбнулась.
- Вот значит как… - мне показался странным ее удовлетворенный взгляд. Она снова продолжила читать книгу.
- Он отправился в покои леди Лерейны, чтобы поискать какие-нибудь улики, - продолжил я говорить.
Принцесса загадочно улыбнулась, посмотрела в окно, тихонько вздохнула, она выглядела немного неуверенной, словно принимая какое-то решение, она не была уверена в его правильности.
- Он ничего не найдет, - сказала она. – Я слишком много времени потратила на реализацию этого плана.
Она посмотрела на меня оценивающе, следя за сменой эмоций в моей ауре. А они быстро менялись: недоверие сменилось любопытством, любопытство – удивлением, удивление – шоком.
- Лерейна мешала не только мне, - спокойным тоном продолжила она. – Она совершила много ошибок и преступлений, - ее лицо было непроницаемо. – Пока ты можешь знать только это, - она ненадолго замолчала, а я пытался переварить услышанное.