- Не приведи, Господи!
Однако, послушно собрала всё, что велел Кузьма, под его руководством иглу прокалила на огне, вымочила нить в водке и, вдев в иголку, принялась за шитьё! Именно: протыкала край кожи с одной стороны, потом с другой и делала стежок, стягивая оба края вместе. Ощущение было - то ещё! Руки дрожали! Особенно, когда прокалывала первый раз! Потом думала, что проколы будут рваться от стяжки, но ничего, человеческая кожа оказалась прочной и эластичной. На Кузьму в это время, Анна старалась не смотреть, чувствуя, как больно это терпеть на живую. А он не проронил, ни звука, понимая, наверное, что если пикнет, хоть раз, то она всё бросит, так и не доделав. Когда, основная работа была завершена, девушка наконец-то подняла глаза, Кузьма, весь в бисеринках пота, сидел, сжав зубы.
- Прости, - только и нашлась, что ему ответить.
- Нормально, - выдохнул мужчина.
Потом, когда накладывала повязку, всё-таки не выдержала,
- Так, куда делся пёс?
- Что вы пристали ко мне со своим псом? Я его там не видел! – вспылил Кузьма.
- Может, всё-таки расскажешь правду? Мы, вроде, не чужие?
- Хватит меня допрашивать! Слушай больше недоумков всяких, мало ли, что им ещё в темноте примерещится! – рявкнул разгневанный мужчина.
- Ладно, не хочешь, не говори! Всё равно, всё тайное станет когда-нибудь явным! А сейчас, я хочу спать!
Легли, и она, надувшись, словно мышь на крупу, повернулась к любимому спиной, чего ни разу не делала, потому, что это была их первая размолвка…
Он поворочался, посопел и пошёл курить на улицу, а она, перевернувшись на спину, уставилась в потолок, в голове был полный сумбур: с кем я всё-таки живу? Врёт ведь, мне! Не прощу! Если бы не он, подонки бы сожгли на хрен всю деревню! Жалко его очень, рана вон, какая страшная, а он терпел молча, даже не охнул ни разочку! Мой герой! Люблю его до невозможности! Куда же подевался Серёга?! - так и заснула, под Муркину колыбельную, не найдя ответов на свои вопросы…
Утром следующего дня, наконец-то, приехал Васильев, выслушал все новости, ничуть не удивляясь коварству Геннадия Александровича, и забрал его горе - боевиков в город, предварительно взяв клятву, что в «Деревеньку» они больше ни ногой, и чтоб никому не жаловались, сами виноваты!..
Только его проводили, искусствовед нарисовался, лёгок на помине! Машину где-то бросил с пустым бензобаком и, исколесив все окрестности, притащился обратно к Анне. Видок у дяди был впечатляющий! Куда вся спесь подевалась! Дорогой льняной пиджак имел жалкий вид, брюки до самых колен в зелёной ряске, видно угодил в болотину где-то, да и дырка на одной брючине, светлые замшевые ботинки все заляпаны грязью, только и остаётся, что выбросить на свалку, антикварной трости в руках больше не наблюдалось. Но и ничего другого из украденного, при нём тоже не было!
- Аннушка, - взмолился Геннадий Александрович и бухнулся на колени перед девушкой, как вчера парень из его команды, - прости, дурака! Бес попутал! Выведи к людям, клянусь, больше не потревожу никогда!
- Выведу, только верни мне всё, что взял! Не тобой положено, не тебе и брать!
- Матушка! В целости всё верну! В машине оставил, всё там! – причитал искусствовед.
- А, машина-то где? – не удержался Кузьма, наблюдавший этот спектакль, впрочем, как и Маруся с Васяткой, которые были крайне удивлены его появлением. Потому что накануне он улизнул с добром из Анниного дома так скоро, что они его и не видели. А все дальнейшие события начисто стёрли из Анниной памяти визит искусствоведа, которого она же сама и отправила блудить и набираться ума, поэтому сегодня он свалился всем, как снег на голову.
- Не знаю, - развёл руками Геннадий Иванович, - но на дороге, точно…
- Ну, тогда найдём, - Кузьма сгрёб неудачливого дельца за воротник и потащил к своему вездеходу.
- Дядь Вась, - повернулся он к Васятке, возьми у меня в сарайке канистру с бензином, Анюта покажет где. А я ещё подумаю, заправить ему машину или спалить её вместе с хозяином! – у Геннадия Александровича от таких угроз подкосились колени, но сильный Кузьма дотащил-таки его до своего автомобиля…
Глава 25.
Всё награбленное вернулось к Анне назад. Селяне, наконец-то, зажили спокойной жизнью. Васятка занимался своим хозяйством, да помогал Кузьме на строительстве. Маруся крутилась, поглощённая домашними заботами: соленья, закрутки, заготовки – всё лежало на ней. Милка, слава Богу, не пострадала, доилась, как и прежде, только стала пугливее, но посторонних нынче больше не ожидалось, а своих она знала всех. В целом, проект «Деревенька» финансовые вложения почти окупил и на следующий год сулил неплохую прибыль, а его участники уже продумывали планы на новый сезон. Васильев в очередной визит привёз Анне ткацкий станок, почти такой же, какой у неё и был. И поведал о том, что это расстарался Геннадий Александрович. Он, оказывается, явился к нему с повинной. Где достал станок, неизвестно, но просил не поминать лихом, и отправился в паломничество на Соловки.