- Сладкое люблю, - потеплела Бабка Ёжка, - главное, чтоб мяконько, жевать-то нечем…
… Ушли, не прощаясь, обратную дорогу, чуть ли не бегом бежали, молча. Стали ждать вечера.
- Марусь, а как она по бревну пойдёт? Старая же совсем, вдруг свалится?
- Не спрашивай, не знаю, раз сказала ждать, значит, как-то переберется. Может, у неё ступа есть или метла, - опасливо хихикнула соседка…
Глафира не обманула, пришла к назначенному времени. Мурка встретила незнакомку на удивление радушно, кинулась под ноги тереться, как к родной. Бабка взяла её на руки, и пристально глянув кошке прямо в глаза, сказала Анне:
- Хорошая подруга у тебя, защитница. Ты её береги, да наблюдай, к кому с любовью кошка пойдёт, тот хороший, а от кого шарахаться будет, недобрый человек. Доверяй Мурке, она в людях разбирается.
- Спасибо, бабушка, - только и нашлась, что ответить девушка, переглянувшись с соседкой.
- А, сейчас идите на колодец, принесите воды.
- Так вон стоит ведро, целых два, - удивилась Маруся.
- Это - вчерашняя, свежей несите! – настаивала Глафира. Анна, послушно взяв ведро, пошла к выходу, - Обе идите, - приказала старуха, строго глянув, на затормозившую у порога Марусю.
Вышли товарки на улицу и поплелись к колодцу. Набрали свежей воды, и стояли там, не зная, возвращаться или приглашения ждать. Глафира позвала сама:
- Идите! Уже можно! – усмехнулась Баба Яга. Поведала, вот что, - домовой в большой обиде на тебя. Приехала, не поздоровалась, не представилась, не уважила хозяина, гостинчика не поднесла, а потом, ещё и разворошила все его богатства. У тебя на чердаке сквозняк гуляет, как ему там жить-то на семи ветрах! Что ткацкий станок взяла, он не против, сам бы отдал. Только рад, что делом занялась хорошим, зря берёг, что ли. Помогать тебе готов даже. Но окошко закрой и без спросу не лазь в его царство.
- А, как я спрошу у него? – не поняла Анна.
- Ты ему на столе оставь гостинчик на ночь и скажи, что хочешь сделать, если утром гостинчика нет, значит, принял и разрешает. Если всё на месте, то не доволен, и говорить не желает об этом. Ну, а ежели будешь своевольничать, он в ответ тебе хулиганить станет. Вот и вся премудрость, как договариваться с домовым…
Глава 8.
На том и пошла. Анна побежала догонять, насовала Глафире всяких вкусностей, бабке приятно, и напоследок она позвала девушку к себе:
- Книгу жизни своей приходи читать, коли интересно.
- Какую книгу? – оторопела девушка.
- Книгу, в которой всё известно наперёд, - буднично, как будто про телефонный справочник, сообщила бабка.
- А, может, не стоит? – испугалась Анна.
- Передумаешь, приходи, да образок хоть повесь, негоже в доме без икон, или не верующая? Крестик-то смотрю, носишь.
- Так и у Вас икон нет, - с порога вставила Маруся.
- Украли аспиды, все подчистую! Будь они не ладны!
- А, разве у вас можно украсть? – вспомнила Анна недавний рассказ.
- Украсть-то не трудно, а вот унести – это вряд ли. - Подруги смотрели в полном недоумении на Глафиру, - побродят-побродят по лесу, да вернут, - не сомневаясь, пояснила старушка, - сейчас тепло, не замерзнут, пусть ещё немного погуляют, полезно им, может, и поумнеют…
- Вот уж чудеса, так чудеса! – только и обронила Маруся, глядя вслед удаляющейся в темноту Глафире. А Анна с керосинкой полезла на чердак, закрывать окошко…
Потом, перед сном, грехи замаливала, выложила на стол конфет разных, да баранок с маком, пусть выбирает. Попросила прощенья за самоуправство, обещала больше не тревожить и с замиранием сердца легла спать. Прислушивалась, прислушивалась – тишина. Так и уснула. И опять человек приснился, тот же, что встречал на крыльце. Будто чай с ним пили с баранками. Анне совершенно не запомнилось его лицо, но так хорошо с ним было, и осталось на душе приятное чувство после сна…
… Утром проснулась от требовательного стука в дверь:
- Хозяйка! Просыпайся! Коровку принимай! – это фермер приехал ни свет не заря.
- Накинула махровый халат на пижаму, на босу ногу галоши резиновые, и такая, как есть, лохматая спросонья, побежала показывать дорогу к Марусиному дому. А соседка уж навстречу спешит сама, и Василий за ней.
… Приняли коровку, назвали Зорькой, а как же, привезли на заре, значит, Зорька и есть. У Василия уж всё готово было, времени понапрасну не терял, дворец, а не хлев получился. Анна расплатилась за Зорьку полностью, но фермер перед отъездом напросился в гости, вроде как, корову проведать. Ну и прекрасно, пусть приезжает, веселей будет. Маруся, однако, решила, что фермер положил на горожанку глаз: