Громко всхлипываю и переворачиваюсь на живот. Утыкаюсь носом в подушку, прикусываю наволочку, сильно стискиваю челюсти.
Как же неприятно…
Как же больно и мерзко!
Я ведь все это для нее и для Степки!
Только ради них пошла на этот шаг. Не для себя, не для красивой богатой жизни. А ради семьи!
А в итоге мама мне в душу плюнула.
Грудь горит огнем, а горло сжимают невыносимые рыдания.
Да я ведь еще девственница! Как я могу быть проституткой? Я ничего в постели не умею!
Как родной человек может в таком меня обвинять?
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мне удается немного успокоиться. Я хожу по комнате, глубоко дышу, приоткрыв окно.
Прохладный ночной воздух наполняет пространство. Обволакивает меня и успокаивает.
Вот только пить очень хочется. Во рту настоящая пустыня. И после моей тихой истерики голова начала болеть.
Мне бы сейчас таблетку.
Аптечка на первом этаже.
И питьевая вода тоже там, на кухне.
Только мне по правилам Льва Сергеевича нельзя покидать свою комнату ночью.
Сажусь на край кровати и заламываю пальцы. Вязкая горькая слюна просто плавится на языке. У меня есть своя ванная комната, но вода там непригодна для питья. С примесью хлорки какой-то. По крайней мере запах специфический есть.
Я не рискну пить такую воду.
Лучше быстро спуститься на первый этаж и вернуться.
Уверена, что меня никто не заметит даже.
После неудачного разговора с мамой чувствую себя просто ничтожеством.
И даже если Лев Сергеевич поймает меня сейчас где-то на первом этаже и уволит за нарушение запрета, я нисколько не расстроюсь. Вернусь домой, продолжу учиться, а с деньгами… может, мама кредит возьмет? Очередной…
Мы и так по уши в долгах.
Черт!
Кусаю пересохшие губы, жажда просто невыносимая.
Осторожно подхожу к дверце в свою комнату и открываю ее. Прислушиваюсь.
Тишина звенит в стенах замка.
Накинув на ноги резиновые тапочки, я осторожно крадусь к лестнице, освещая себе путь фонариком телефона. Чувствую себя шпионкой в крутом боевике.
Спускаюсь на третий этаж… второй… первый…
Кругом тихо. Слышно, как кузнечики звонко стрекочут в траве у дома. И где-то в дали гулко ухает сова.
В доме прохладно, пахнет расплавленным воском.
Кто-то свечи жжет?
Осматриваюсь в столовой, свет включать боюсь, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Мне и так страшно просто до жути… описаться готова в любой момент.
Кладу телефон фонариком вверх на столешницу, достаю аптечку и нахожу обезболивающие таблетки. Наливаю воду из кулера в стакан.
Жадно пью большими глотками прохладную вкусную воду.
Кто-то говорит, что вода всегда имеет одинаковый вкус. Только вот я так не считаю.
Мне кажется, что вода везде разная.
А в этом замке она просто невероятная. Как из колодца. Свежая, немного сладковатая. Прикрываю веки от наслаждения.
Ммм…
Мне прямо легче становится.
Да, маме тяжело принять мой выбор. И про Давыдова Льва Сергеевича действительно ходят ужасные слухи. А моя мама легко внушаемая и верит в то, во что верить никак нельзя.
Не удивлюсь — если мать услышит легенду о том, что Лев Сергеевич вампир и пьет кровь девственниц, то воспримет это всерьез.
Ставлю опустошенный стакан на столешницу.
Мне бы водички с собой взять вкусной в комнату, чтобы уж точно больше не пришлось среди сумрака бродить до этому дому, нарушая запрет хозяина.
Наполняю стакан и, взяв свой телефон, медленно крадусь к лестнице.
Теперь бы вернуться в свою спальню незамеченной, и все будет хорошо. Спокойно лягу спать, а завтра вечером снова попробую поговорить с мамой и убедить ее, что меня тут никто не домогается.
Ну, если не считать Тигрицкого… он меня утром очень напугал!
Подсвечиваю фонариком ступеньки, бреду вверх в своих мыслях, смотрю под ноги.
— Ах, Лев! Да! Да! — хриплый шепот разрезает тишину.
— Молчи, блять, — рычит мужской бас, и я просто теряюсь.
Влажный стакан выскальзывает из пальцев.
Гулкий звон эхом прокатывается по дому, а мне на ноги брызгают просто ледяные капли.
От испуга я снова вздрагиваю и цепенею от страха. Фонарик выцепливает в темноте дома два обнаженных силуэта.
Я расширяю глаза от испуга и шока.
Лев Сергеевич смотрит на меня, прижав к стенке стройную обнаженную брюнетку. Она, видимо, гимнастка какая-то, потому что ногу закинула прямо мужчине на плечо, подставляя свою киску для его мощного огромного члена.