Ложусь в постель, но глаз сомкнуть не могу.
Я работала весь день, и так устала от этой бесконечной уборки, что должна была вырубиться раньше, чем голова коснется подушки. Но в итоге все вот так обернулось…
Время половина шестого утра. Ложиться уже даже смысла нет.
Залипаю в телефоне на всякую ерунду, листаю ленту с короткими видео-роликами. Так и коротаю время до семи утра, лишь бы отвлечься на что-то и не думать о предстоящем разговоре с Львом Сергеевичем.
Тяжело вздыхаю, осматриваю свой собранный унылый чемодан, на душе словно темные тучи сгустились. Внутри все дрожит и стонет от безысходности.
Я ночью сквозь землю готова была провалиться! И сейчас, в целом, тоже. Лишь бы не видеть больше Льва Сергеевича. Так стыдно перед ним и так неловко. Что теперь ему говорить?
А он мне что скажет?
Дрожью пробивает от предвкушения неприятного разговора.
Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.
Застываю на том месте, где вчера застала хозяина замка с брюнеткой. Прямо перед глазами всплывают яркие картинки, как он ее прямо у стены жадно и ненасытно трахает, а она сладко стонет, задыхаясь собственным наслаждением.
Сжимаю пальцы в кулаки и усилием воли заставляю себя идти дальше.
Куда я вообще попала… Лучше бы это оказался замок с приведениями, чем дом сексуальных утех миллиардера.
Осколки стакана и воду, кстати, уже кто-то успел убрать.
Прохожу на кухню тихо, как мышка.
— Доброе утро! — улыбчивая Ольга уже у плиты.
— Доброе, — хмуро отзываюсь я, остановившись у окна.
Складываю руки под грудью и смотрю на широкий двор. Отсюда видно вольер с собаками, которые всю ночь брехали, а теперь спят сладким сном.
И у меня самой тоже веки тяжелые.
Я уже сутки без сна… и хоть спать я не хочу, но состояние какое-то разбитое. И стремно мне до озноба просто.
— Ты сегодня что-то задумчивая, — констатирует Ольга, снимая кастрюлю с плиты.
Пахнет чем-то сладковатым, вкусным.
Коротко и шумно выдыхаю.
— Я вчера… — начинаю говорить, но сердце екает.
Лучше Ольге не знать подробностей моих ночных похождений по дому.
— Я вчера уснуть не могла долго. Доберманы гавкали, покоя не давали. А потом у меня и вовсе голова разболелась.
— Ох, сочувствую, деточка! А я даже и не слышала! — Ольга руками разводит и смотрит на меня с жалостью.
— А вы что, тоже где-то тут живете? — невольно хмурюсь.
Я думала, что Оля приезжает каждый день откуда-то издалека.
— Я да, — кивает. — Лев Сергеевич меня пока переселил в летний домик. Он там, минут двадцать идти через лес.
— Домик на территории замка?
— Ага. А ты еще не успела по территории прогуляться? — Ольга снова расплывается в улыбке. — Будет время, можем вместе пройтись.
Мне еще обиднее становится от осознания, что меня сегодня, скорее всего, с позором отправят домой.
— Я пока не знаю, — говорю растерянно. — Работы много.
— Понимаю, — вздыхает и вытирает руки о фартук. — Ну, можешь подавать завтрак. Лев Сергеевич уже выходил из своей спальни. Минут двадцать назад.
Мурашки по позвоночнику бегут.
Ох…
Я суетливо накрываю на стол. Сегодня какая-то вкусная каша с кусочками фруктов и орехами.
Задумываюсь всего на секунду, а стоит ли мне себе порцию ставить?
Лев Сергеевич вряд ли будет рад меня видеть теперь.
Решаю, что не стоит мне за стол с ним садиться. Да, он приказывал так, но я боюсь… очень-очень боюсь.
Поэтому как только расправлюсь с делами на кухне, сразу скрываюсь на третьем этаже со своим рабочим инвентарем.
Пылесос бесшумно вибрирует в моей руке. Задумчиво хожу по длинному коридору взад-вперед, наблюдая, как мелкие соринки быстро пропадают с пола.
Мыслей вообще никаких нет.
Я на сто процентов уверена, что скоро мне придется взять свой чемодан и покинуть замок.
— Дарина, — хриплый голос за спиной заставляет меня вздрогнуть и обернуться.
— Доброе утро, Лев Сергеевич, — сипло выдаю я.
И мне вдруг резко становится нечем дышать. А мужчина на меня так зловеще смотрит, что я чуть ли не теряю сознание.
Выключаю пылесос, голова кружится.
— Почему тебя не было на завтраке?
— Я… не голодная.
Лев Сергеевич медленно втягивает воздух ноздрями, крылья носа раздуваются. Он тут же плавно и шумно выдыхает.
— Непослушная же ты, девочка, — его голос с хрипотцой доводит меня до нервной дрожи.
Я опускаю взгляд в пол. Поджимаю пальцы на ногах до хруста.
— Лев Сергеевич, у меня правда вчера голова болела. Я вышла за таблеткой. Я не думала, что все так обернется! — оправдываюсь я.