Да я вообще платья не часто ношу. Больше джинсы и уютные свитера. Или велосипедки с оверсайз футболками.
— Переоденься, — требовательно выдает мужчина, протягивая мне платье.
— Ну, ладно, — сдаюсь.
Я не думаю, что буду выглядеть в таком откровенном наряде красиво. Скорее, это окажется нелепым и глупым.
— А вы… — поднимаю взгляд на Льва Сергеевича в надежде, что он выйдет из гардеробной и я спокойно переоденусь.
— Что? — насмешливо рассматривает меня.
— Выйдите, пожалуйста, — умоляюще смотрю на него.
Но он только руки под грудью складывает, в ледяных глазах проносятся искорки.
— Раздевайся, — бросает как-то грубо, и я вся покрываюсь мурашками.
Я так не могу… это слишком…
Я не хочу.
Кровь отливает от лица, и я бледнею.
— Лев Сергеевич, — лепечу дрожащими от паники губами.
Да, он трогал меня вчера, лапал, ласкал. Но сегодня я люто стесняюсь. И он ведь не видел меня в нижнем белье.
— Раздевайся, — его голос вибрирует от недовольства.
Я тяжело вздыхаю и прикрываю веки.
Блин… ну что за пипец такой! Неужели сложно выйти и дать мне спокойно примерить новый наряд? Я ведь и так, считай, безвольная рабыня теперь. Он и вещи мои выбросил без моего разрешения! И нарядов новых мне привез просто вагон!
А я не просила!
И не готова была к такому повороту событий!
Прикусываю губу и поворачиваюсь к мужчине спиной. Пальцы прошибает дрожью, но я все же стягиваю с себя футболку.
Неловко и зябко становится.
И я чувствую, как хищный пристальный взгляд упирается мне в спину. Кожей чувствую!
Закрыв глаза, стягиваю шортики.
Остаюсь только в черном комплекте белья.
Боже… провалиться готова сквозь землю!
Учащенный пульс гулко долбит в ушах, и я тяжело и шумно дышу.
Быстро снимаю платье с вешалки и натягиваю его, скрывая свое тело под красным крошечным лоскутком.
Выворачиваю руки, что справиться с молнией, но застываю.
Грубые мужские пальцы касаются моей спины. Прикосновение обжигает и доводит до дрожи. Закрываю глаза, хватаю воздух сухими губами.
Лев Сергеевич без разрешения расстегивает мой лифчик.
Пикаю едва слышно от стресса.
— Он тебе не нужен, — шепчет мужской голос мне в макушку.
Я медленно и осторожно пропускаю руки через бретельки лифчика и избавляюсь от него. Лев Сергеевич плавно тянет молнию платья вверх.
Одергиваю подол платья и поправляю волосы.
— Повернись, — требует мужчина.
У меня сердце замерло в груди.
Я исполняю его приказ. Оценивающий взгляд сканирует мое тело. В его зрачках огонь. Горячий и опасный.
— Ты очень красивая, — выдыхает Лев Сергеевич.
Смущаюсь и пальцы заламываю.
— А теперь пойдем завтракать, — улыбается мягко.
Я согласно киваю. Честно, наесться рыбой я не успела. Желудок все еще сжимает от голода. И позавтракать сейчас будет самой лучшей идеей.
— Я не стал вызывать Ольгу. У нее выходной, — рассказывает Лев Сергеевич. — Ты что хочешь?
— Не знаю, — пожимаю плечами.
— Яичница с беконом сойдет?
— Хорошо, сейчас я…
— Нет, — резко перебивает меня. — Ты сядь и жди. Я сам.
Теряюсь окончательно. Стою посреди кухни и не знаю, что делать.
— Вы будете готовить? — уточняю осторожно.
— А что в этом такого? Или, думаешь, я с яичницей сам не справлюсь?
Облизываю губы и прохожу к небольшому столику. Усаживаюсь и наблюдаю за мужчиной.
Он достает сковороду, ставит ее на плиту. Затем в холодильнике находит бекон и отправляет его жариться.
Когда кухня заполняется великолепным запахом, от которого у меня просто слюнки текут, Лев Сергеевич заливает в сковороду яйца. Посыпает специями и закрывает крышкой.
Я ставлю локти на стол и укладываю подбородок на ладони. Рассматриваю спину Льва Сергеевича. Он одет в домашние льняные брюки черного цвета и черную футболку. Я видел его в костюме, в черной рубашке. И в одних только плавках.
Но сейчас он какой-то особенный. Красивый, домашний такой, уютный.
Я, наконец, перестаю бояться. Вряд ли он сделает что-то со мной против моей воли.
Нет, мозгом я конечно все еще сопротивляюсь сложившимся обстоятельствам. Мне не очень нравится мысль, что я всего лишь его игрушка, которую можно использовать и выкинуть.
Но в целом ситуация не такая уж и плохая, наверно. Я как-то начинаю смиряться с тем, что он не отпустил меня домой.
И, главное, у меня все-таки будут деньги. И маме со Степой я помогу закрыть все долги и кредиты.
Я ведь это ради них…
— Готово, — озвучивает самодовольно Лев Сергеевич.