— Потому что вы оба богатые и можете раскачать мой клуб просто люто! И ты ведь не сразу дал заднюю. Только после того, как он захотел твою девку. Кстати, ты ведь сказал, что она прислуга. Какого хера ты притащил ее с собой?
— Она больше не прислуга, — глухо отвечает Лев Сергеевич.
Я нервно кусаю губы и пальцы заламываю.
Главное теперь мне себя не выдать. Будет очень неловко, если Отшельник сейчас заметит меня.
— Значит, она не эскортница и не прислуга. Тогда что она делала на встрече? — в голосе Тигрицкого хищная насмешка.
— Она моя особая гостья.
— Вот как это теперь называется? — с вызовом. — Она тебе не безразлична. Все это вчера поняли.
Тишина.
Я сижу, словно на иголках. В мой утренний кофе красиво падает лучик света, на черной поверхности напитка неровный колеблющийся блик. И мое сердце точно также колеблется.
Я вчера тоже начала думать, что не безразлична Льву Сергеевичу. После того, как он позвал меня в свою спальню и поцеловал.
А еще гладил меня по спине ласково и очень осторожно, будто боялся сломать.
Я не понимаю Льва Сергеевича. Он то нежный, то дикий. Подпускает меня близко, а затем резко отталкивает.
Я зачем-то нужна ему в этом доме, хотя для секса у него есть десяток проституток. На любой вкус и цвет.
Но он занимается сексом только со мной. Уже третья неделя пошла, как я живу под его контролем.
— Лев, — устало вздыхает Тигрицкий. — Тебе нужно оставить прошлое.
— Это что? Дружеский совет?
— Да. Это дружеский совет. Ты уже пять лет сам не свой. Если эта девочка и правда стала тебе дорога, то…
Тимур многозначительно замолкает, оставляя фразу незаконченной.
У меня сердце поднимается в горло и бешено там стучит. Долбит так, будто сейчас выскочит. Между лопаток вибрирует.
Я поджимаю пальцы на ногах до ощутимой ломоты.
По всему телу нервная неприятная дрожь.
— Ладно, — сдавленно произносит Отшельник. — Про твой клуб я еще подумаю.
— Спасибо, дружище, — отзывается Тигрицкий.
Звуки смешиваются, а я дышать боюсь.
Вскоре машина Тигрицкого шуршит колесами, отдаляясь от замка.
Я хватаю чашку кофе и пью остывший напиток жадно. Во рту пересохло.
Надоедливые мысли вьются в голове.
Я хочу поговорить с Львом Сергеевичем. Пусть сам мне даст ответы на все вопросы. Он ведь может быть и добрым, и даже милым.
Я хочу узнать о нем еще больше.
Он ведь мне не безразличен, и по мне, кажется, это уже заметно. Я не просто к нему привыкла. И если он тоже что-то чувствует ко мне, то нам стоит прямо сейчас это обсудить. Разве нет?
Отшельник не тот мужчина, кто играет в кошки-мышки. Он четко осознает свои желания и цели. Так пусть просветит меня, какие у него планы дальше. Что будет с моей жизнью через месяц, год, два?
Хожу по коридорам замка в поисках Отшельника. На первом этаже я его не обнаруживала и сейчас прочесываю второй. Заглядываю в каждую комнату.
Мы с ним не общаемся обычно. И днем я его совсем редко вижу. Но точно уверена, что он сейчас где-то здесь.
Толкаю дверь в кабинет, где проходило мое собеседование. Она противно скрипит петлями.
— Лев Сергеевич! — упираюсь взглядом в его напряженное лицо.
Мужчина сидит за столом перед монитором.
— У тебя что-то срочное? — даже взгляда не поднимает.
— Вы работаете? Сильно заняты? — торможу свой порыв и переминаюсь с ноги на ногу в дверях.
Сжимаю пальцами телефон, ладони потеют.
— Заходи, — выдает мужчина.
— Лев Сергеевич, я просто… ммм…
Вся моя прыть тут же разбивается на мелкие стеклышки.
Ну, что за дурочка?
Вряд ли я так сильно ему нужна, что он станет отвечать на мои вопросы.
Он ведь сказал мне тогда, чтобы я не влюблялась! Предупредил, что не хочет этого.
Но…
Боже…
— Дарина, что тебе нужно? — переводит мрачный взгляд на меня.
Я качаю головой и растерянно вжимаю шею в плечи.
— Лев Сергеевич, просто… — не могу придумать оправдание для чего искала его.
И в эту секунду у меня начинает звонить телефон. Смотрю на экран и зависаю.
Мама…
Она не звонила мне уже две недели. С тех самых пор, как я рассказала ей о своей работе горничной у миллиардера.
У меня в глазах темнеет. Она слишком гордая. Не стала бы звонить просто так.
Что-то со Степкой!
Душа выкручивается, как мокрая тряпка.
— Ответишь? — недовольный голос Отшельника выводит меня из ступора.
— Да, мам, что случилось? — пищу, задыхаясь от страха.
— Доченька, — дрожащим голосом шепчет мама. — Дариночка…