Красивая. Видно, что губы накачены и ресницы наращены. Но это смотрится на ее лице строго и элегантно, без капли вульгарности. Черные густые волосы завязаны в конский хвост, лоб высокий и подбородок волевой.
Я замираю, рассматривая ее сверху вниз.
На незнакомке голубая шелковая рубашка, заправленная в черные обтягивающие джинсы, дорогой ремень и лакированные туфли на тонкой шпильке.
Она стоит ко мне лицом, облокотившись на столешницу на кухне. Тоже меня рассматривает.
— Привет, — говорит первая бархатным, приятным голосом.
— Привет, — отзываюсь тихо и неуверенно.
— Шумно же Лёва вчера тебя встретил, — улыбается незнакомка, выразительно приподняв черную бровь.
Мне неуютно становится, и я судорожно облизываю губы.
— А где он? — спрашиваю осторожно.
Рядом с этой строгой красоткой чувствую себя совсем неловко. На мне вчерашнее мятое платье и нет нижнего белья.
Пальцы дрожат и ладони потеют от необычности всей этой ситуации А еще мне резануло слух, как незнакомка назвала Отшельника — «Лёва».
— Лев уехал в город решать вопросики с Тигрицким, — равнодушно проговаривает девушка. — А меня, кстати, Женя зовут.
— Дарина, — вполголоса представляюсь.
— Я знаю, — Женя растягивает пухлые губы в снисходительную улыбку. — Лёва про тебя рассказывал.
Я совсем теряюсь и моргаю несколько раз, разгоняя непрошенные странные мысли. Зачем Льву Сергеевичу рассказывать обо мне этой красивой и грациозной девушке? Кто она вообще такая? Почему он уехал и оставил ее в доме одну?
— Садись, — приказным тоном выдает Женя. — Позавтракаем вместе.
Разворачивается на своих высоких шпильках мастерски и ставит в кофе-машину чашку. Ловко нажимает кнопки своими наманикюренными ухоженными пальчиками, пространство заполняется ровным гудением.
Я сажусь за стол, а в памяти флешбэком всплывают картины вчерашней ночи. Как страстно и ненасытно Лев Сергеевич раскатал меня прямо на этом столе и в наказание оставил без разрядки.
Свожу колени сильнее, потому что внутри опять теплая волна прокатывается. Даже злюсь, что снова ощущаю это дурацкое возбуждение.
— Там есть круассаны с сыром. Будешь? — спрашивает Женя, поставив на стол две чашки с душистым кофе.
— Да, — согласно киваю и стараюсь улыбнуться.
Девушка разворачивается и уходит на кухню, через мгновение возвращается с подносом. Здесь и круассаны, и печенья, и шоколадные дорогие конфеты известного производителя.
— Спасибо, — тихо говорю я.
— Угощайся.
Я осторожно отпиваю приятный кофе. Запах такой нереальный, что даже веки от удовольствия закрываю. И сладкий шоколадный привкус остается на языке.
Я скучала по кофе в этом доме. Правда.
У меня нет возможности приобрести такую кофе-машину. Все остатки денег, которые на прощание перевел мне Лев Сергеевич, я положила на счет в банке под проценты.
И даже сейчас, не смотря на компанию этой Жени, мне как-то спокойно становится.
— А ты хорошенькая, Лева был прав, — улыбается девушка, продолжая меня рассматривать.
— Жень, я не совсем понимаю… кем вы приходитесь Льву Сергеевичу? — сдавливаю чашку пальцами крепче.
— Льву Сергеевичу? — насмешливо щурится. — Он тебя дерет ночами, а ты к нему на Вы?
Щеки моментально краснеют и в горле пересыхает.
— Да расслабься. Я его сестра. Младшая.
— Он не говорил, что у него есть сестра, — качаю головой.
— Да, Лева у нас такой… очень скрытный и неприступный. На то есть причины.
— Какие? — шепчу.
— Думаю, он сам тебе расскажет, когда будет готов. Вчера ты заставила его понервничать со своим походом в клуб, — Женя грациозно откидывается на спинку стула.
Она как кошка. Каждое движение плавное и выверенное до миллиметра. И пахнет от нее горьковатыми дорогими духами.
— Я не думала, что его люди будут за мной наблюдать, — строго произношу я. — Это вообще ненормально, что он ко мне шпиона приставил!
— Не шпиона, а сторожа, — поправляет Женя. — Считай телохранителя. Плохо разве? Если бы не Лева, то тот подонок мог тобой воспользоваться.
Я виновато ежусь и даже шею втягиваю в плечи.
— Все равно мне не очень нравится мысль, что за мной кто-то следил, — опускаю взгляд и пожимаю плечами.
— У меня тоже есть телохранитель, — сообщат Женя. — И он тоже присматривает за мной незаметно. Лева настоял, что я обязательно должна быть под защитой.
— Под защитой от кого? — непонимающе смотрю в ее симпатичное строгое лицо.
— От всех, кто посмеет хоть пальцем тронуть. Мы в опасное время живем, Дарина. Люди, у которых есть деньги, всегда в опасности.