— Я хочу, чтобы ты была со мной, Дарин, — признается Лев.
Его голос вибрирует в тишине. А у меня в ушах гулко пульсирует собственное сердце.
— Выбор за тобой, я насильно держать не стану, — говорит Отшельник.
Я его взгляд на себя чувствую. Огненный, проникающий под кожу маленькими иголками.
— Я тебя боюсь теперь, Лев, — со стоном произношу я.
— Боишься чего? Если ты будешь моей, то…
— Я не смогу, — шепчу.
Глаза слезами наполняются, а внутри что-то надламывается.
Разве из этого может получиться что-то хорошее? Если я сделаю что-то не так? Улыбнусь какому-нибудь мужчине, или заговорю с кем-то мило и вежливо, а Отшельник не правильно это расценит? Если он уничтожит меня из-за ревности?
— Дарин, я понимаю, но я не маньяк. И я не буду…
— Я хочу побыть одна, — говорю я и выхожу из комнаты.
Лев идет за мной.
— Дарина, если ты останешься со мной, у тебя будет все. Все, что ты захочешь…
Я не могу. Я боюсь. Давыдов сильный, властный и жестокий. И то, что он не нашел Стеллу живой еще ни о чем не говорит.
А если бы нашел?
Он же сказал, что мог ее убить сам.
Ужас… просто ужас какой-то. С кем рядом я была все это время! Это чудо, что я еще жива! Он мог придушить меня после моего похода в клуб!
— Попроси, чтобы Константин отвез меня в город, — прошу я, спускаясь по лестнице.
Лев за мной не идет. Остается стоять на втором этаже, провожая взглядом мой отдаляющийся силуэт.
Выбегаю из дома. Ливень лупит по земле просто стеной.
Осматриваюсь и бегу в сторону беседки.
Сажусь на скамейку и ставлю локти на стол. Упираюсь в ладони лбом. Слезы текут по щекам, а внутри болезненно переворачивается все, сжимается, затем раздувается и дрожит.
Нет.
Я не могу быть с таким человеком.
Одна ошибка — и он сотрет меня в порошок.
Я и сейчас боюсь, что не смогу от него скрыться. Давыдов меня в покое не оставит. Следить за мной будет. Я всегда буду у него на прицеле.
— Дарина? — голос Жени врезается в сознание, и я поднимаю на нее опустошенный взгляд.
Сестра Давыдова мягко улыбается и проходит под крышу.
На ней желтый дождевик и резиновые сапожки красного цвета.
— Ты решила уехать, да? — спрашивает Женя, присаживаясь рядом со мной.
— Да.
— Испугалась? — она усмехается.
Я стискиваю челюсти и отрицательно качаю головой.
— Ты подумай, Дарина. Просто подумай! Мой брат может дать тебе все: богатство, путешествия, сытую жизнь. У него много денег. Вы будете очень обеспеченной семьей, дети не будут нуждаться.
— Какая разница? — скалюсь я в ответ. — Богатый, бедный? Разве это имеет значение?
— А что тогда имеет значение? М?
— Право человека быть свободным и не бояться, что за ним следят. И за одну ошибку не быть расстрелянным!
Глава 30. Финал
На эмоциях мне и правда кажется, что Отшельник ужасный человек. Я понимаю, что его бывшая девушка была не подарком и она наломала много дров, но он так жестоко сказал, что если бы мог — убил бы ее сам.
Конечно, я не собираюсь заниматься подобным.
И я по настоящему влюблена в Давыдова.
И крутить сразу с двумя мужчинами… это в моем миропонимании никак не укладывается.
— Дарина, — тихо произносит Лев, заглядывая в мои глаза с какой-то грустной нежностью.
Я только губы поджимаю и головой качаю отрицательно.
За мной уже приехал Константин.
И я точно знаю, если сейчас уйду — больше никогда не увижу этого холодного и жесткого на первый взгляд мужчину.
— Я понимаю, что… это все выглядит странным. И ты не привыкла к таким одержимым чувствам, — произносит Лев, смотря мне прямо в глаза.
Он словно душу мою сейчас задевает. Играет на ней, как на флейте.
Я не хочу от него убегать, но мне не по себе от его рассказа про бывшую.
И как мне вообще расценивать то, что он пять лет хранит женские вещи? Что у него в доме есть комната, посвященная покойной девушке, которую он когда-то очень сильно любил?
У меня это как-то не вяжется в голове. Это пугает!
Отшельник словно одержимый маньяк!
— Если ты сейчас уедешь, то разобьешь мне сердце, — говорит Лев спокойным размеренным тоном.
— Мне страшно, — признаюсь я.
— Глупая моя девочка, — улыбается краешками губ. — Я никогда не причиню тебе вред, Даринка! Наоборот, со мной ты под защитой.
Качаю головой отрицательно.
— Ты хранишь вещи своей покойной бывшей…
— Да. Но если ты останешься, уже сегодня я прикажу все убрать и сделать там капитальный ремонт. Ничего не будет напоминать нам о ней.