- Вы знаете, - сказал он, оживившись, - американец этот, как его…
- Майкл Боткин, - подсказал Вертяков.
- Во-во, Боткин этот… Он там такое строительство устроил, что нашим богатеям и не снилось.
- А ты откуда знаешь? - спросил Вертяков.
- Ну, как откуда… Сели с братвой в катерок да и съездили посмотреть. Там у него, у Майкла этого, человек пятьдесят пашут, как негры. Причем никакой техники - все вручную делают. И еще он чего удумал - со стройки весь дерн снял и в сторонке сложил. Не сам, конечно… И этот дерн каждый день водой поливают, чтобы не засох. Видать, как все закончено будет, обратно уложат.
- Правильно делает, - одобрил Вертяков, - а то ведь у нас как - построят, а вокруг все разрыто, как на войне… Соображает американец, ничего не скажешь.
- Вот и я говорю - соображает, - подтвердил Зубило, - а сам я соображаю, что надо бы американца этого пробить… Чувствую, что денег у него - миллион до неба. Так пусть поделится с братвой, даже Христос велел делиться…
- Пусть поделится, говоришь… - Вертяков хмыкнул и вспомнил глаза Боткина, из которых в какой-то момент их беседы вдруг выглянула веселая и богатая смерть.
- Забудь и думать, - сказал он, пристукнув пальцем по столу, - чую я, что не простой мужчина этот Майкл, ох, не простой… Так что до поры до времени никаких движений. И братве своей скажи, чтобы при встрече раскланивались с ним, как с барином. А насчет поделиться - так это не твоего ума дело. Ты там у себя барыг разводи, а тут не твой уровень. Понял?
- Понял, - Зубило помрачнел, - что ж тут не понять… А клиент все-таки жирный.
- Жирный, жирный, - зловеще кивнул Вертяков, - да только знаю я таких жирных. У них под жиром кое-что другое, так что не вздумай…
- Ладно, понял, - Зубило достал сигареты, - я закурю, Борис Тимофеевич?
- Закури, чего спрашиваешь, знаешь ведь, что я сам курю.
- Ну, я на всякий случай, - Зубило прикурил и деликатно выпустил дым в сторонку, - я тут с братом вашим виделся, с Сашей Кисл…
Зубило взглянул на Вертякова и торопливо поправился:
- С Александром Тимофеевичем.
- Ну и что там Саша? - усмехнулся Вертяков.
- Александр Тимофеевич сказал, что есть тема интересная.
- Какая тема?
- Да тут интернат для сирот строить собираются, французы бабло отстегнули… Ну, и надо это дело проконтролировать, а то что же получается, сироты эти на французские бабки жировать будут, а мы, значит, смотреть и облизываться?
- А что Саша говорит? - прищурился Вертяков.
- Ну, это… Говорит - встретиться надо, перетереть. Сказал, что вечером ждет вас на фазенде.
Вертяков подумал и, оживившись, сказал:
- А что, это мысль! Я ведь уже неделю из города не выезжаю… Вот и повод есть. Добро, готовь машину.
- Можно идти? - Зубило с готовностью встал.
- Можно, - милостиво объявил Вертяков.
Зубило открыл дверь в приемную, и Вертяков, повысив голос, сказал:
- Элла Арнольдовна, зайдите!
Пропустив мимо себя Зубило и проехавшись при этом по его спине тугой грудью, Элла Арнольдовна зашла в кабинет начальника и плотно закрыла за собой дверь.
- Девушка, - спросил Вертяков игриво, - что вы делаете сегодня вечером?
- Все, что вам угодно, - ответила секретарша, сделав акцент на слове «все».
- Вот и хорошо, - сказал Вертяков, - поедем за город, навестим моего брата. Давно мы с ним не виделись, а заодно и воздухом подышим.
Элла Арнольдовна нахмурилась и сказала:
- Тогда мне нужно заехать домой за купальником.
- За купальником? - Вертяков удивился, - с каких это пор ты при мне купальники носишь?
- Но ты же не один там будешь!
- Ладно, возьми машину и - одна нога здесь, другая там.
- Я мигом!
Элла Арнольдовна изобразила лицом неимоверную страсть пополам с нетерпением и, вильнув задом, быстро вышла из кабинета.
На самом деле ей нужно было позвонить хозяину фитнес-центра, с которым она часто проводила свободные вечера, и который ждал ее этим вечером на очередное занятие. Занимались они обычно тем, чем мужчины и женщины занимаются с того самого момента, как Адама и Еву с треском выперли из рая. А поскольку такие щекотливые звонки нужно было делать из какого-нибудь другого места, Элла Арнольдовна неожиданно озаботилась купальником.
Выйдя на улицу, она села в одну из стоявших у белокаменного крыльца машин и, отъехав на несколько кварталов, набрала номер фитнес-клуба.
- Котик, это я, - ласково сказала она в трубку, - сегодня ничего не выйдет. Ну, ты же знаешь, этот зануда всегда что-нибудь придумает…