- Девушки - это, конечно, хорошо, - сказал он, - но с ними нужно быть очень осторожным и держать на расстоянии. Иначе на шею сядут. У них это хорошо получается.
- Точно, - Тимур уверенно кивнул, - так оно и есть. У меня знакомый педик есть, так он рассказывал, что именно из-за этого и стал голубым. Бабы испортили ему жизнь напрочь, он уже не знал, что и делать, вешаться собрался, но как-то раз случайно зашел в клуб «Шестьдесят девять».
- В Питере тоже такой клуб есть, - усмехнулся Знахарь, - был я там однажды по делу.
- Ага… И, говорит, его жизнь стала прекрасна. Познакомился там с отличным парнем, теперь они живут с ним душа в душу и горя не знают.
- Это все хорошо, но вот только кончается это всегда одним и тем же… Даже думать противно…
- Вот именно! - Тимур стукнул ладонью по столу, - я ему тоже самое сказал.
- И что он ответил?
- А ничего не ответил. Это, говорит, личное дело каждого.
- Оно, конечно, так… - Знахарь поморщился, - но все равно они… И не мужчины и не женщины. Я имею в виду психологию. То есть по внешнему виду - вроде мужчины, а жеманятся, как бабы.
Он посмотрел на Тимура и сказал:
- Ну что ты, блин, про педиков завел? Только что поели так душевно, а ты про всякую херню!
- Извини, - Тимур поднял руки, - просто к слову пришлось. Да здравствуют девушки!
- И это правильно, - поддержал его Знахарь и поднялся из-за стола, - так что вези меня, дорогой друг, в город, приму я там дозу сомнительных благ цивилизации российского розлива.
- Как скажешь, - Тимур тоже встал, - хозяин барин.
Через час Тимур высадил Знахаря на пристань и, сделав ручкой, улетел на своем «Ништяке» вверх по течению. Знахарь огляделся и подошел к стоявшей недалеко от пристани «девятке», за рулем которой сидел худой загорелый мужик с мощными черными усами.
- Командир, - обратился он к разморенному жарой водителю, - отвези меня в краеведческий музей.
- Сто рублей, - без запинки ответил тот.
- Годится.
Знахарь обошел машину и сел рядом с водителем.
Вытащив из нагрудного кармана несколько купюр, он нашел среди них сотню и положил ее на торпеду. Обладатель бармалеевских усов кивнул, запустил двигатель и сразу же включил магнитофон.
Из динамика понеслось:
- «… в натуре, в натуре, к любой козырной шкуре…»
Знахаря перекосило, как от лимона:
- Слушай, будь другом, выключи ты эту дрянь!
Водитель пожал плечами и убавил громкость.
- Я попросил убрать совсем, а не сделать тише.
Усач неохотно выключил магнитофон:
- А что, народу нравится!
- Я - не народ. Я в краеведческий музей еду, - ответил Знахарь.
Усмехнувшись, водила газанул и, ловко развернувшись на месте, поехал в сторону города. Повернув пару раз направо и налево, он остановил машину у большого старинного дома с колоннами и сказал голосом трамвайного кондуктора:
- Томский краеведческий музей.
- Благодарю вас, - любезно ответил Знахарь и вышел из машины.
За его спиной тут же раздалось оглушительное:
- «… приду и лягу на кровать, век воли не видать!»
Знахарь рассмеялся и стал подниматься по широким, выщербленным временем ступеням.
В просторном полутемном вестибюле музея было тихо и прохладно.
Знахарь увидел в углу большой дубовый стол с надписью «Администратор» и направился к нему.
Рядом со столиком стояла невысокая стройная девушка в темно-синем шелковом платье и о чем-то беседовала с пожилой седой дамой, восседавшей в сталинском кресле с кожаными подушками и бронзовыми бляшками.
Окинув взглядом ровную и узкую спину девушки, плавно переходившую в небольшие спортивные ягодицы, Знахарь поднял бровь и на всякий случай откашлялся. Девушка оглянулась и посмотрела на него. Пожилая женщина, похожая на сильно постаревшую карточную даму пик, тоже взглянула на Знахаря сквозь очки в золотой оправе.
Знахарь подумал, что когда-то она наверняка была очень даже ничего, и, придав лицу умное выражение, направился к смотревшим на него женщинам, которых наверняка разделяло не одно, а целых два поколения. Девушка годилась администраторше во внучки, а то, что Знахарь услышал в следующую секунду, означало, что именно ее внучкой она и является.
- Ну ба-а-абушка! - просительно протянула девушка, отвернувшись от приближавшегося к ним Знахаря, - ну что тебе стоит!
Пиковая дама нахмурила благородные брови, потом улыбнулась и сказала хриплым басом: