Майор длинным шагом в полуприседе сместился влево и убил ближайшего к нему скина быстрым и резким ударом кулака в переносицу. Пока тот свеженьким жмуриком катился под ноги остальным, щуплый Рэмбо уже успел достать в прыжке второго, - пришлось бить каблуком по горлу, очень уж у того руки были длинные. Остальные смешались на секунду, засуетились, забыв про автоматы, толкая друг друга локтями, стволами и заточками.
Майор совсем развеселился - всегда потешно наблюдать за такими неумехами. Он шагнул вперед и левой рукой выхватил пику из рук у зазевавшегося скина. Как черепахи, мать вашу, а туда же - подраться, пострелять… Тык… тык… хлюп - а этому прямо в глаз! Куда ты теперь побежал, дурачок, ты ведь уже мертвый… А ты куда? Последнего из шестерых майор нагнал между бараками. Для разнообразия и пущего наслаждения виртуальный убийца просто сломал ему шею. Весело!
Но, обогнув очередной пылающий барак, он вдруг с огромным удивлением обнаружил десятки своих учеников, вповалку скрючившихся в странных позах прямо на земле. Будто бы их внезапно подкосил глубокий сон. И у него самого мир в глазах стал расплываться, ноги ослабли. Но он успел понять…
Задержав дыхание и прикрыв лицо носовым платком, бросился Седой к последнему убитому им скину. Сорвал респиратор, надел на себя, глубоко вздохнул и расправил узкие плечи. Тут же, неожиданно вылетев из-за угла, на него наткнулся Знахарь.
Майор увидел его на мгновение раньше. И ударил, не раздумывая. Бил наверняка и был уверен в успехе, несколько успокоенный легкой расправой над шестерыми вояками. Забыв об одном: не было у него добавочных жизней, имеющихся у персонажей всех компьютерных стрелялок.
Момент был критический, но именно в такие моменты Знахарь действовал эффективно и быстро. Еле успев блокировать стремительный удар малыша, он чудом удержал равновесие.
Стараясь сохранять вертикальное положение, он скользнул вперед, вплотную придвинувшись к противнику, и, помня уроки Инструктора, провел сумасшедшей силы и скорости квартетный удар: левой в живот, коленом в пах, лбом в падающий навстречу нос и правой сбоку - набитыми костяшками ломая висок. Затем, все в том же вертикальном положении, отпрянул назад. Весь каскад с подходом и возвращением занял не более пары секунд. Знахарь уже стоял на прежнем месте, а Лысый, как за глаза звали майора подчиненные, начинал превращаться в бесформенную кучу…
Солнце. Во всем виноваты дождь и солнце. Льющаяся с небес вода поглотила часть отравы, растворила в себе и рухнула на землю, так и не добравшись до зоны. А та часть газа, которой посчастливилось за колючую проволоку проникнуть, осела в огромной луже посреди плаца. И лишь малая толика усыпляющего средства витала в сыром воздухе, слегка притормаживая рефлексы обороняющейся стороны. Впрочем, и многие нападавшие, видя, что никто из «жидов и комиссаров» спать не собирается, посрывали с себя респираторы и полной грудью вдыхали лесной воздух, который оказался таким коварным. Когда лучи яркого солнца высушили влажную листву и приступили к мелиорационным работам по осушению почвы, та часть отравы, которая не успела впитаться в землю вместе с водой, стала подниматься вверх… И к тому времени, когда схватка на поверхности зоны уже затихала, концентрация инкапаситанта в воздухе достигла боевой нормы. Этого никто ожидать заранее не мог…
Майор Ловушко уже не мог ответить на телефонный звонок Седого.
Когда Семен с тюком под мышкой входил в незапертую дверь, ведущую из бетонного коридора в кабинет временного начальника зоны, Ловушко увлеченно смотрел на монитор, щелкая пультом, переключающим картинку с камеры на камеру.
Вид у майора был абсолютно спокойным, и только побагровевшая складка на затылке выдавала его внутреннее волнение. Волновался он, естественно, не за жизни и здоровье людей. А за то, что теперь, после ЧП, его вряд ли утвердят на постоянной должности начальника. Должность эта была полковничьей и гарантировала майору папаху, приличную пенсию, а до этого - долгие годы безраздельного господства во вверенном хозяйстве. Московские шишки в этот медвежий угол за все время службы майора ни разу не появились. Надо полагать, и впредь не собирались…