На шоссе все еще никого не было.
Сев за руль, Саня подумал о том, что сейчас по законам жанра двигатель должен не заводиться, а сам он, нервничая, должен терзать трясущимися руками ключ в замке зажигания и бормотать в панике: «Комон, бэби, комон!»
Но «копейка» не подвела. Все врут американские кинофильмы. Двигатель завелся, передача воткнулась, и Саня, не совсем веря в реальность происходящего, тронулся с места и направился в сторону города.
По дороге он думал о том, какие оригинальные формы может принимать иногда белая горячка. Вот сейчас вдруг зажжется свет, изменится звук и изображение, и он увидит себя привязанным к больничной койке, капельница в вене, а вокруг стонут и мечутся братки-алкоголики. И не было никакой аварии, не лежала у него в кармане пачка долларов, и не ехал он в старой «копейке» по ночному шоссе.
Увидев впереди огни поста ГАИ, Саня скинул скорость до сорока, как и положено дисциплинированному водителю, и несколько раз глубоко вздохнул.
Гаишник в мокрой накидке, мимо которого Саня намеревался равнодушно проехать, вдруг шагнул вперед и сделал повелительный жест, предписывая Сане принять вправо и остановиться.
Саня почувствовал, как адреналин начал подниматься холодной волной от живота к ушам, и вдруг понял, что этак можно и в обморок упасть. Остановившись, он открыл дверь, вылез из машины и сделал на подгибающихся ногах несколько шагов навстречу гаишнику.
Скорее всего, то, как он себя чувствовал в тот момент, было видно со стороны, потому что инспектор, подозрительно посмотрев на Саню, принял из его рук документы и вкрадчиво поинтересовался:
- Как мы себя чувствуем?
Сане стало смешно, от этого напряжение вдруг пропало, и он с притворной грустью ответил:
- А как можно чувствовать себя после четырех бутылок водки и двух портвейна?
Гаишник вздрогнул и вонзился в Саню проницательным взором:
- Не понял?
При этом он подошел к Сане очень близко, видимо, для того, чтобы незаметно обнюхать. Незаметно не получилось, поэтому инспектор сменил тон, крякнул и решительно спросил:
- Сколько сегодня выпили?
- Да ладно тебе, командир! Не видишь, что ли, что я трезвый?
Говоря это, он старался дышать на гаишника.
Но тот и так уже понял, что вариант «пьяный водитель» отменяется.
Однако, как и все гаишники, он не любил чужих шуток и решил в отместку «развести» Саню на другие темы.
- А как у нас с техническим состоянием автомобиля? Ручник работает?
- Какой еще ручник? - засмеялся Саня, чувствуя, что его совсем отпустило, - когда я его в последний раз выдернул, то так в гараже и оставил.
- Значит, без ручника ездим?
- Да этой телеге давно на свалку пора! А ты говоришь - ручник!
- И аптечки, конечно, нет?
- Нет, - покаялся Саня.
- И огнетушителя?
- Ага…
- А какого года машина? - поинтересовался инспектор, что говорило о повороте дела к благополучному исходу.
- Довоенная еще! Сам Троцкий ездил! - с гордостью ответил Саня и посмотрел на гаишника с выражением «знай наших».
- Ну и что будем делать? - скучным голосом поинтересовался гаишник, глядя в сторону и вверх.
- Как что? - удивился Саня, - штраф платить! У меня и квитанция есть.
И он достал из кармана заветную сотню, на которую собирался заправиться.
Тут милицейское сердце наконец оттаяло, но, протянув Сане документы, инспектор не сразу отдал их. Он неожиданно спросил:
- А что в багажнике?
Саня пренебрежительно бросил:
- Обычный хлам. Открыть?
Но инспектор побрезговал проверять багажник такой старой помойки:
- Ладно, поезжай.
Что Саня незамедлительно и сделал.
Глава вторая
АМЕРИКАНСКИЙ ОТШЕЛЬНИК
Когда из-за поворота реки вылетел белый «Ништяк» Тимура, Знахарь уже нетерпеливо ходил вокруг большого, туго набитого рюкзака и курил одну сигарету за другой. Увидев катер, подошел к самой кромке воды.
«Ништяк» снизил скорость и с шорохом въехал килем на песчаную отмель. Знахарь, подняв с земли рюкзак, швырнул его на нос катера. Потом, осторожно ступая по камушкам, подобрался к катеру и перелез через борт.
- Ну, как она, жизнь отшельника? - спросил Тимур, протягивая ему руку.
- Эх, хорошо! Так хорошо, что и не рассказать. Только, конечно, я вовсе не собираюсь провести остаток жизни в палатке, пожирая пойманную в реке рыбу. А ты лучше скажи мне - пиво привез?