- Да так, ничего особенного, - Знахарь пожал плечами, - может, прогуляемся по лесу, может - еще что-нибудь. Тимур, там еще пиво есть?
- А как же! - ответил Тимур и, встав, направился к холодильнику.
* * *
На следующий день Афанасий с Макаром с самого утра ушли в лес, и мы остались втроем. Полдня прошло в спокойной ленивой полудреме, но, как только мы сели к обеденному столу, Кусай и Жучка опять навострили уши, и опять это оказался долбаный военный катер. Но на этот раз солдатиков на нем сидело всего двое, зато офицер был - аж целый майор.
Нормальный такой майор внутренних войск, с тугим брюхом, тяжелой мордой и наглыми глазами. Я стоял на причале, лениво поигрывая помповиком, и смотрел, как он, побагровев сытым загривком, выбирается из катера, причалившего рядом с белым «Ништяком».
Наконец майор влез на причал и выпрямился.
Посмотрев на мой «моссберг», он одобрительно кивнул и сказал:
- Хорошее ружьецо. А вы всегда так гостей встречаете?
- Это смотря каких, - ответил я, - если таких, про которых вчера ваши солдатики рассказывали, то именно так, и не иначе.
- Но я-то вроде из других, - сказал майор, усмехнувшись.
- Кто знает, - задумчиво ответил я, - всякие бывают… Их еще «оборотнями в погонах» называют.
- Ну, это вы зря, - майор полез в карман, - я могу удостоверение показать.
- Да ладно, - я засмеялся, - бросьте! А кроме того, удостоверение состряпать, сами знаете, - раз плюнуть. Чему обязан?
- Да в общем-то ничему, - майор перестал рыться в кармане и посмотрел на мой дом. - Хороший дом…
- … хорошая жена, - что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить старость? - продолжил я, и мы рассмеялись.
Причем оба - фальшиво.
Я видел, что майор этот - подонок. А он видел, что я это видел. То есть, как говорится: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Примерно так.
Но играть нужно было правильно, и я, радушно поведя рукой в сторону дома, спросил:
- Как насчет чайку? Вы ведь поговорить приехали, так оно под чаек-то сподручнее.
- И то верно, - сказал майор и пошел вслед за мной во двор.
В дом я его приглашать не собирался, и для этого было две причины.
Первая - Семен, а вторая - я не хотел, чтобы в мой дом входили всякие сволочи, особенно такие, после которых остается гнусная казарменно-лагерная вонь. Этот запах был слишком хорошо знаком мне, да и вообще - самым большим желанием в этот момент у меня было всадить заряд картечи в жирное майорское брюхо. Лично мне он ничего не сделал, но я был готов отдать все свои металлокерамические зубы за то, что он этого заслуживал.
Несмотря на кровожадные мысли, я гостеприимно провел майора к большому уличному столу и усадил его на скамью, предварительно смахнув с нее мусор еловой лапой.
- Тимур! - крикнул я, повернувшись к дому.
Дверь открылась, и на крыльце, зевая, появился Тимур, который умело притворился ленивым слугой.
- Чего надо? - пробурчал он и почесал яйца.
Я понял его игру и чуть не рассмеялся.
- Чего надо? Чаю надо, вот чего, - сказал я, - поставь самовар.
- Самовар им, - недовольно пробормотал Тимур, но спустился с крыльца и, лениво переставляя ноги, пошел в сарай за шишками.
- Я вижу, работничек у вас еще тот, - крякнул майор, - ну, да я таких быстро перевоспитываю. Через неделю они у меня начинают бегать, как Валерий Брумель.
Я посмотрел на майора и понял, что это была одна из армейских шуток, вроде того, что копать нужно отсюда и до обеда.
- Какой есть, - я вздохнул и пожал плечами.
Тимур вышел из сарая, неся перед собой полный мешок шишек.
- Ты бы их вообще все принес, - фыркнул я, сдерживая смех, - не мог сколько нужно взять, что ли?
- А не во что, - ответил Тимур и снова зевнул.
Майор посмотрел на него, как кот на мышь, и повернулся ко мне.
- Вы сказали, что вчера солдатики приезжали…
- А то вы не знаете, - ответил я, - солдатикито ваши были, верно?
- Верно. Ну, я для проформы еще раз спрошу - несколько дней назад ничего подозрительного не видели? Людей каких-нибудь…