Еще через два дня физиономия Кислого полностью соответствовала его погонялу…
Во-первых, сорока на хвосте принесла, что зашухарился его атаман так, что достать его теперь только черти смогут. Вместе со всей братвой. Жуткую картину обнаружили промысловики пушнины, направляющиеся в долину Чичкаюла на сезонную добычу мехов. По реке шли катера с припасами, а охотники - нахоженным сухопутьем. Три кострища на поляне с разбросанной всюду человечиной, над которой изощренно поработали хищники и стервятники, вызвали у бывалых мужиков поочередно три желания: блевать, бежать куда глаза глядят и стремление поскорее сообщить, куда следует. Все их позывы были реализованы. На место ЧП выезжал лично сам Бильдюгин. Он и опознал Стеньку по наколке приметной: на одной из его ягодиц был изображен дорожный знак «кирпич», а на второй - поясняющая надпись «Exit only». Предводитель шайки при жизни не терпел педерастов.
Если бы не посещал продажный подполковник по четвергам баньку специальную - с бассейном и девочками в составе теплой компании, где Стенька своей жопой хвастал, - схоронили бы труп разбойничьего вожака безымянным. По портрету опознать его уже не мог никто - сожрал медведь портрет. Любят они, медведи, это дело…
И Александр Игоревич уже огреб по самые помидоры от Борюни. Число жмуриков в подведомственном Бильдюгину районе росло, будто снежный ком. А Вертякову совсем не улыбалось слать в область дополнительные деньги, чтобы замять как-то неприглядные факты. Ему для спасения от расстройства даже процедуру номер четыре пришлось потребовать с Эллы Арнольдовны.
Но самое обидное было то, что Кислый, отправив гоп-компанию Стеньки на дело, успел уже сообщить наводчику Ловушко: мол, меры по вашему заявлению приняты. Теперь наглый майор начнет требовать свою долю. И как ему объяснять, что целая бригада братков сгинула бесследно? Впрочем, следы остались, конечно, но лучше бы их не было.
А в пятнадцати километрах от этих страшных следов стоял, будто крепость, дом на фундаменте почти в триста метров. Незыблемо стоял и безучастно. Знать не знаем, ведать не ведаем. Не видели. Не слышали.
И очень это Александру Тимофеевичу начинало не нравиться.
Во-вторых, ребята его узнали от наблюдательного швейцара «Шконки», что в день «стрелки» их с братцем, где они много важных вопросов решали, у трансформаторной будки, что возле детсада напротив, сновал какой-то подозрительный тип в черном. А в сам ресторан наведывался электромонтер для починки проводки в кабинете для важных гостей.
Люди Сысоева Лёхан с Серегой «пробили» монтера из местного ЖЭУ. Тот божился и клялся, что в тот день в ресторане не работал, да и вообще нигде не работал - на больничном был. И справка у него соответствующая имелась. Тогда Зубило лично «с пристрастием» допросил завхоза и метрдотеля подшефного кабака. Выяснилось, что монтера никто не вызывал. Тот заявился сам, с мятой ксивой на плановую профилактическую проверку электропроводки в целях предотвращения спонтанного возгорания. Ксива с печатью и подписями обосновывала визит специалиста еще сотней разнообразных уважительных причин - и у администрации ресторана не нашлось оснований для отказа. В кабинете монтер почти все время был на виду, ковырялся в розетках, замерял что-то приборчиком. Приметный парень, кстати: нос перебит, волосы длинные, мало кто носит такие сегодня - все больше затылки бреют…
Зубило сразу же зуб на капитана «Ништяка» записал. Но найти его в городе для разговора по душам не смог.
Все равно, очень похоже было, что в уединенном кабинете поставили-таки жучка. Но найти главе службы амжеевской безопасности при всем старании ничего не удалось, хотя монтер в ресторане и не появлялся больше. Так был ли микрофон?…
И, наконец, менты Бильдюгина, несущие круглосуточное дежурство на набережной, видели, что в ночь пожара на санэпидстанции этот самый «Ништяк» подходил к причалу. Утром его уже там не наблюдалось.
В эту схему никак не вписывался геморрой с французами, но и полученной информации было Кислому достаточно, чтобы сделать далеко идущие выводы. И он решил в очередной раз перетереть с младшеньким о судьбе этого американского гастролера. По плану криминального авторитета, следовало за американцем следить, выдоить из него - желательно, через официальные каналы - побольше бабок, а потом можно и угрохать. Чтобы под ногами не путался и планы не срывал. Но по уму все сделать. Не лохануться, как Стенька…
В сущности, это означало, что Кислый объявлял Знахарю войну.