Семен поглядел на него, усмехнулся и сказал:
- Оно, конечно, правильно. Да вот только… Если они ушли по реке, то найти их будет трудновато.
- Правильно, - я кивнул, - но у нас же есть настоящие «индейцы», так что будем надеяться на успех.
В это время в воротах показались Афанасий с Макаром.
Они подошли к столу, и Афанасий сказал:
- Тут недалеко убитый лежит с дыркой в голове, а рядом с ним компьютер и принтер.
- Это, значит, самый жадный из них. За жадность они его и грохнули, - засмеялся Тимур.
- Возможно, - согласился я, - Афанасий, вы там скоро с покойником закончите? Появились очень срочные дела. Я понимаю - религия, обряды всякие… Но нельзя ли сделать все это быстро?
- Можно, - кивнул Афанасий, - сейчас мы его похороним, а остальное потом.
- Сколько времени нужно?
- Примерно час.
- Хорошо, - я почесал в голове, - через час совещание. Мирная жизнь окончилась, так что давайте хороните Василия и быстро возвращайтесь.
- А с этим что делать, который в лесу валяется?
- Бросьте в реку, пусть плывет себе.
- Хорошо, - Афанасий прищурился, - я ему кишки выпущу, чтобы не всплывал.
- Фу, какая гадость, - на лице Тимура появилось отвращение, - ты что, серьезно, что ли?
- Серьезно, - сказал Афанасий и ушел.
Глава вторая
НИКТО НЕ ХОТЕЛ УМИРАТЬ
Если бы батька Ермак с картинки в кабинете Вертякова, отогнув мощной рукой густые заросли, ухитрился бы взглянуть сквозь десятки километров векового леса на эту таежную поляну, он вправе был бы довольно ухмыльнуться в свою нечесаную бороду от «гордости» за своих потомков и последователей.
На обширной зеленой плеши среди сплошного лиственничного массива, разгоняя подкрадывающиеся сумерки, потрескивали три больших костра. Один периодически недовольно шипел, когда из большого котла, подвешенного на толстой жердине, в его пылающую душу выплескивалось через край ароматное, но губящее жар варево. Однако основательно уже нагрузившийся кашевар не обращал на обиженный огонь не малейшего внимания.
Дежурный повар разбойничьей ватаги, засыпав в котел килограммов пять гречки и полпачки соли, почитал свое дело сделанным, и куда большее внимание уделял вычурной заграничной бутылке, которую вот уж минут пятнадцать был просто не в силах выпустить из потихоньку слабеющих рук.
У двух других костров вповалку грелись и расслаблялись ушкуйники, тати-душегубы, нынешние покорители Сибири. Понятное дело, что о плоскодонках с парусами эти хозяева жизни давно позабыли. В их распоряжении были быстроходные катера, мощные внедорожники, современные средства связи и грозное оружие, не идущее ни в какое сравнение с арбалетами, пищалями и рогатинами. Большинство из них «в миру» вели привычную многим рутинную городскую или сельскую жизнь, некоторых даже знакомые и соседи считали если и не интеллигентами, то вполне приличными людьми. Но стоило им по сигналу собраться тут, в глуши, они становились теми, кем были всегда: хищниками, стяжателями и грабителями. И гнала их в эту глушь та же жажда дармовой поживы, которая столетия и столетия назад толкала сюда наших исторических предков.
Атаманом банды в полтора десятка человек была личность невнятной наружности, именовавшая себя Стенькой. Не всем интеллигентам от большой дороги было ясно, откуда у предводителя такое погоняло, но право хозяйничать, не отвечая на дурацкие вопросы, этот щуплый тип завоевал своей звериной жестокостью, мгновенной сметкой и хорошей осведомленностью о тайных грешках своих подельников.
Кроме того, он пользовался особым доверием Саши Кислого, который не только взимал добычу с удачливой банды, но порою и сам давал точные наводки на «жирных» клиентов. Так было в прошлый раз, когда Стенька с точностью до миллиметра вывел братву на небольшую бригаду золотодобытчиковнелегалов, ухитрившихся намыть солидное количество презренного металла там, где золота отродясь не добывалось, да и не будет, потому что не тянули эти «залежи» на промышленную разработку.
А вот для «разработки» самих горе-старателей глухие места подходили вполне, и люди Стеньки задачу эту ответственную выполнили с честью. Никто и никогда не найдет больше ни добытого золота, ни незадачливых искателей нового Эльдорадо.