Но Знахарь ничего не знал о судьбе Семена Баркова и Афанасия Аянова. Они никак не проявлялись. По рации связаться с ними не удавалось - похоже, на КП были включены глушилки радиоволн. Как проникнуть на командный пункт, Знахарь не знал - как не знал и того, где прятались почти три сотни зомбированных заключенных…
Командный же пункт бесстыдно прошляпил нападение. Дежурные вертухаи, наблюдавшие за камерами слежения, как обычно, отвлеклись на свои дела. Кто-то сочинял письмо матери, кто-то карябал стишки, некоторые читали детективы, изредка поднимая взгляд к мониторам. Самые наглые мирно посапывали. Поэтому двух заснувших на КПП сержантов засекли не сразу. Сначала чуть в ружье караул не подняли, решив, что те мертвы; потом приближение включили и увидали, что дежурные на массу давят, положив головы на сисястых глянцевых теток.
Обозвав их козлами, начальник смены - прапор в фуражке таких размеров, что на нее вполне мог приземлиться вертолет - стал вопить на спящих в микрофон. Но даже четырехэтажный мат на этот раз не оказывал должного воздействия. Вся диспетчерская с интересом глядела на бесплатный цирк. И не смотрела на мониторы внешнего обзора. Нападавших заметили, когда вооруженная толпа ворвалась на пропускной пункт…
Остальное было, что называется, делом техники. Два десятка человек бросились по своим местам, вглядываясь в свои зоны ответственности, кто-то управлял пулеметами, кто-то подрывал мины, включили глушители радиоволн во всем диапазоне частот. В общем, стали наконец делать так, как их учили.
Вояк в зоне было даже несколько меньше, чем предполагали Знахарь с Семеном. Три смены операторов командного пункта во главе с прапорами. При этом одна смена отдыхала после дежурства в жилой зоне, куда ее возили на автобусе, другая же находилась для подстраховки в той кирпичной казарме, которую нападавшие только что забросали минами и гранатами, а третья в полном составе дислоцировалась на командном пункте. Кроме того, в штате находились пять компьютерных инструкторов - младших офицеров, над которыми стоял майор-заместитель начальника колонии. И еще два отделения. Отделение обеспечения: повара, шоферы и т. д. И вертухаи, которые могли бы называться разводящими и выводными, если бы заключенные в этой зоне не перемещались самостоятельно. Поэтому отделение неофициально именовалось «наземным» и занималось приемом зеков и охраной ворот. Штабные службы: кадры, финансы, МТО - располагались в жилой зоне в десятке километров от колонии в небольшой деревне Самса на берегу одного из притоков Чулыма.
После гибели Штерна до грядущего назначения нового начальника колонии исполнял эту ответственную должность и командовал всем местным хозяйством пузатый майор Ловушко. У него в подземелье был особый кабинет, доставшийся в наследство от Штерна, и вход в него был заказан всем, кроме Седого, ставшего, опять же по наследству, его заместителем.
Боеспособными к текущему моменту оставались только те из обитателей колонии, кто с самого начала налета скрылся в бетонных бункерах.
Понимая, что газ отчего-то не действует, Семен снял респиратор и сунул его в карман робы, чтобы не привлекать излишнего внимания. И в кочегарку уже заходил принять душ простой советский заключенный Кулак в серой казенной робе, обнимая куль с бельем.
За столом напротив котлов сидели два истопника, один совсем еще юноша, а вторым был мужик, который мыл Семена еще в «первое пришествие». На этот раз он не был таким безучастным. Заметив Семена, он сощурил глаза и поманил того пальцем. Барков подошел медленно, не глядя в глаза мощному кочегару с тяжелым квадратным подбородком. Подумалось, что «ходячие ключи» наверняка были облечены доверием хозяев, а значит, скорее всего, исполняли еще и роль стукачей. А этот, похоже, и ненужную инициативу проявить хочет.
Семен сел на свободный табурет, а кочегар поднялся со стула и встал напротив разведчика, переваливаясь с пятки на носок.
- Та-а-ак… Ты же вроде в бегах.
Семен недоуменно пожал плечами.
- Прикидываешься, сука? Ничего, скоро тебе мозги вправят.
- Не раньше, чем ты, козел, посмотришь вон в тот глазок, - решил форсировать события Семен и кивнул на прибор идентификации личности по сетчатке глаза.