— Вот-вот, я и говорю, — перебил Юрий, — не удивлюсь, если увижу стоящую в шахте боевую ракету. Глядишь, тоже забыли впопыхах. При нашей бесхозяйственности что угодно может быть.
Посветив вокруг фонарем, он нашел зарешеченные углубления, предназначенные для выхода пламени наружу во время старта ракеты из шахты. Обойдя одну за другой, он заметил повреждение стальной решетки: кто-то, видимо, пытался выломать ее и забрать как металлолом.
Внутри ствола, в бетонной стенке, виднелись толстые скобы, служившие для спуска — дна вообще не было видно.
— Так, слушай мою команду, — обратился Юрий к своим "друзьям. — Иваныча, как почетного ветерана доблестных ракетных войск, мы оставляем здесь: кому-то нужно дождаться и встретить основную группу. Вас, отец Игорь, мы тоже…
— Нет, Юра, меня не «тоже». Я пойду с вами. Там люди, которым моя помощь может понадобиться не меньше, чем помощь спасателей.
— Для внутренней связи у меня кое-что есть, — Андрей достал из рюкзака две портативные радиостанции, предназначенные для работы спасателей в ограниченном пространстве.
— Слушай, с тобой, оказывается, можно смело идти в бой, — обнял его обрадовавшийся Юра.
— Ходил, приходилось…
— Что, тоже воевал?
— Отдельная история. Давай не будем терять время. Командуй дальше.
— Я первый, отец Игорь в средине, а ты, Андрей, замыкающий.
Он взял мокрый канат, послуживший им на переправе через бушующий поток.
— Страхуем друг друга — и вперед!
Отец Игорь осенил крестом мрачный зев, и они начали спуск.
Калинов мост
Крепко держась за металлические скобы, они стали осторожно спускаться. Сколько ни светили фонарем вниз, дна не было видно. Бетонные стены были сырыми, покрытыми черной плесенью. Юрий провел по ним ладонью, чтобы убедиться, что это не следы копоти.
«А откуда ей быть? — поймал он себя на мысли. — Ракеты ведь стояли здесь на дежурстве. Пуски — только на случай ядерной войны. Бог миловал…»
Казалось, что стволу не будет конца, когда фонарь вдруг осветил плавный изгиб бетонного колена, и все трое пошли дальше ногами, уже не цепляясь за мокрые скользкие скобы. Пройдя так еще метров двадцать, они очутились возле толстой бетонной плиты, на которой лежала еще одна такая же многотонная плита, но металлическая. А прямо над ними начиналась новая бездна черного замкнутого пространства: света фонаря не хватало, чтобы увидеть, где кончались мощные бетонные стены.
— Это и есть ствол ракетной шахты, — Юрий сличил место, где они стояли, со схемой, сброшенной ему на телефон. — Мы стоим возле стола, на который опиралась ракета перед стартом. Что ж, идем дальше…
— И куда же? — спросил Андрей, снова готовя для подстраховки свою толстую веревку.
— Теперь наверх, к солнцу. Пока выберемся, глядишь, утро настанет, дождь кончится, птички запоют.
И они начали медленный подъем. Эта лестница была уже с защитными ограждениями, надежными креплениями и упорами в бетонной стене шахты, что свидетельствовало о ее технологическом назначении: по ней ходили специалисты, обслуживавшие ракету, следившие за ее состоянием, готовившие к боевому дежурству и старту. В тех местах, где лестница соединялась с маленькими площадками, виднелись люки, но все они были наглухо закрыты, а некоторые даже заварены.
— Надо лезть на самый верх, — крикнул Юрий своим друзьям, поднимавшимся следом, — там должен быть свободный вход в помещение командного пункта.
Воздух в шахте был застойный, спертый: отовсюду тянуло сыростью, плесенью, запахами технических жидкостей, масел. Из стен и задраенных люков торчали обрывки толстых кабелей, трубок: часть из них была окрашена в определенный цвет, кое-где сохранились втулки для соединения с корпусом ракеты.
Они уже выбивались из сил, задыхались, когда, наконец, показалась последняя площадка и открытый проем, ведущий вовнутрь.
— Кажись, приплыли, — Юрий сел на край, давая пройти отцу Игорю и Андрею. — Передохните, а я гляну, куда дальше.
Дисплей снова засветился, показывая схему подземных сооружений.
— Так, — провел он пальцем по схеме, — значит, сейчас сюда, потом снова вниз, потом в коридор, оттуда к отсекам, а дальше… Дальше видно будет.
— Отдышались? — обратился он к друзьям. — Это только начало. Идем в том же порядке: я — первым, Андрей замыкает, отец Игорь посредине. Вперед!
Они начали снова спускаться вниз, но теперь перемещаясь не по вертикальной лестнице, а из отсека в отсек — вокруг ствола шахты: где сильно пригнувшись, на четвереньках, а где и почти лежа, переползая из одного аварийного люка в другой. Начав с самого верхнего уровня, на котором находились дизель-генераторы, они продвигались все ниже и ниже, минуя отсеки связи, энергоснабжения, управления и контроля, пока не дошли до уровня, где располагалась аппаратура контроля боевого пуска ракет. Все оставалось на месте нетронутым: панели приборов, средства связи, электронная вычислительная машина, с которой на борт ракеты загружались данные траектории и режима полета, наведения на цели противника…