— Давай, Любушка, давай. Гулять — так гулять! Накрывай на стол!
Дом, где проживало семейство Павла Смагина, был построен в стиле барокко, в два этажа, с арочными зеркальными окнами. Каждого, кто приезжал сюда, дом встречал, распахнув гостеприимные объятия, словно белоснежный парус. Однако все это сочеталось со скромностью внутреннего убранства. Конечно, тут была и красивая мебель, и изысканный дизайн, но одновременно нашлось место и для стареньких вещей: ручной работы комода, скрипучих стульев, потрескавшихся табуреток, примостившихся возле окон и вдоль стен.
— Я среди этих «дедушек» и «бабушек» вырос, — объяснял Смагин гостям, не скрывавшим своего удивления. — Разве можно отказаться от них или разменять на разные импортные безделушки?
Да и сам этот дом был построен не в элитном загородном районе, куда рвались и считали за честь поселиться многие городские чиновники, бизнесмены и дельцы, а на одной из тихих улочек, где где жили рядовые горожане. Смагин не скрывал, что с детства мечтал жить в просторном доме: сам-то он вырос в семье простого работяги-железнодорожника, в саманном доме из двух маленьких комнатушек да вечно чадящей печки. Рядом — ведро с углем, еще одно — с водой из колодца на самой печке, чтобы было на чем еду приготовить да постирушку сделать. В тесном дворике кроме их семьи ютились еще две — родных братьев отца. Радости, беды, какие-то семейные события, недоразумения, скандалы — все у них было общим.
На второй этаж, где расположились спальни и рабочий кабинет хозяина, прямо из вестибюля вела изящная лестница: сначала одной широкой лентой, потом разделяясь на две самостоятельные — налево и направо. А гостиная, где обычно собиралась вся семья, находилась внизу. Ее украшал большой камин, возле которого в ожидании главы семейства собирались домочадцы. Здесь же, на самом почетном месте, стоял еще один семейный раритет: старый чугунный утюг, которым пользовалось не одно поколение Смагиных.
— Вот грянет мировой экономический кризис — и снова «ветеран» встанет в строй, — улыбался хозяин, с гордостью демонстрируя любопытным гостям эту вещь.
Когда наладился собственный бизнес, появился доход, Смагин первым делом осуществил свою давнюю мечту: построил этот дом и поселил в нем семью. Простые люди хорошо знали своего соседа и земляка, поэтому его «семейное гнездо», которое, конечно же, отличалось от остальных, возвышаясь над ними, ни у кого не вызывало зависти. В конце-концов, он имел достаточно заслуг и авторитета, чтобы жить именно в таком просторном красивом доме.
***
— Наконец-то, — увидев вошедшего отца, Вера первой бросилась ему на шею. Надежда выразила свои эмоции более сдержанно: подошла и, как мать у входа, нежно поцеловала его в щеку.
— Нет-нет, не годится, — рассмеялся Павел Степанович. — Если бы вы знали, какой сюрприз я вам приготовил на ужин!
' Все расселись за столом, и радостный хозяин поведал о своих успехах.
— Спешу доложить, мои милые дамы, рейтинг наш растет, как на дрожжах, избиратели готовы хоть сегодня отдать свои голоса Смагину. Коль так дело пойдет и дальше — победа у нас в кармане. Хотя и не в победе дело. Оказывается, как приятно делать людям добро! Раньше я занимался только своим бизнесом, партнерами, а теперь нужно думать о тех, кто к твоему бизнесу никакого отношения не имеет. Вчера, например, завезли новейшее оборудование в родильный дом. Зачем ехать в частные клиники или за границу? Готовься и рожай на месте — все для этого есть: и передовая диагностика, и разные барокамеры, и помощь роженицам. Так-то, девушки! Рожать будете здесь! А все остальное — где душа пожелает.
Он засмеялся, глядя на любимых дочерей.
— Это еще не все. Сегодня открыли первое отделение паллиативной медицины. Заметьте: первое во всей области. Теперь одинокие старики с неизлечимыми болезнями будут свой век доживать не под забором, а под присмотром опытных врачей, в уютных палатах. А завтра — внимание, товарищи присутствующие! — мы открываем приют знаете для кого? Для бездомных зверюшек. Будет ваш любимый папочка теперь еще собакам друг и кошкам брат!
И рассмеялся еще громче. Вера же брезгливо передернула плечами:
— И тебе не противно этим заниматься, да еще нам за столом рассказывать? Мало разных стариков-бомжей, которые и без твоей медицины сдохнут, так еще эту бездомную тварь со всех подворотен и улиц будешь собирать: с блохами, болячками, брюхастых, голодных. Фу, меня сейчас вывернет…